Когда упали два солдата, оставшиеся быстро обернулись, но тут же завалились на своих коллег. Классная штука, Наган с глушителем. Четыре хлопка, четыре трупа. Я высунул голову в окно, осматривая улицу, а Вано уже тащил за ноги двух немецких солдат. Пока он таскал, я наблюдал по сторонам. Послышался шум . Я тут же пулей подскочил к лестнице и взглянул вверх. Вроде никого. Осторожно дозарядил револьвер, послышался легкий щелчок, Вано сделал тоже самое. Со лба стекали струи пота. Во как взмок. Не смотря на мороз. Я замер, прислушиваясь к шуму на лестнице держа Наган наготове. Шум не повторялся. Я подождал еще несколько секунд, и двинул к двери. Там уже заждался притаившийся Вано.

– Ну чего там?
– тихо спросил он.

– Да хрен его знает, валить отсюда надо!
– Заключил я.

– А с этими что делать?
– Спросил Вано, показывая на два оставшихся трупа, лежащих на углу дома.

– Давай тащи, я у двери постою, послушаю.

Я не устоял, медленно, осторожными шагами вернулся к лестнице. В подъезде было тихо. От двери, послышались звуки волочения. Я быстро подскочил к Вано, и помог втащить немцев одного за другим.

– Посидим здесь немного. Может, услышим чего. Да и позиция хороша. Если кто пойдет, мимо нас не проскочит.

В подъезде, мы просидели около получаса. Я сходил до верхнего, третьего этажа, никого не обнаружил. А вот когда мы выползли, наконец, на улицу, из соседнего подъезда услышали голос.

– Дяденьки командиры!
– Я аж подпрыгнул от неожиданности. Мы обернулись. Голос принадлежал мальчонке лет десяти.

– Ты кто такой, - тихо спросил Вано.

– Федя я, Скворцов. Я живу здесь.

– Ты чего, один что ли?
– Продолжал Вано.

– Да, всех угнали куда-то. Я с бабкой был, так она померла. Вот и сижу один.

– Давно?
– Спросил я.

– Четыре дня как бабушка померла. Выходить боюсь.

– Ты чем питался-то, четыре дня?

– Ничем, воду из снега пил.
– На пацана, было страшно смотреть.

– Немцев тут рядом не видел?
– Решил я разузнать, вдруг парнишка видел чего.

– Так я вам из окна могу показать, где они есть. Они по домам ходили, я прятался. Потом перестали. Я все время их вижу из окна.

– А как ты к нам-то решился выйти, мы ведь в немецкой одежде?
– Вано вопросительно посмотрел на мальчишку.

– Так и не хотел, но потом увидел, как вы солдат постреляли, ну и решил что вы наши! А чем вы их так тихо убили.

– Пойдем к тебе в комнату, там и покажу!
– Оборвал я его речь.
– А то еще кто припрется!

– Не, не придут!
– Покачал головой Федя, - они пьяные все. Я видел, как они много бутылок в дом пронесли.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж.

– Эту дверь не открывайте!
– показал на первую дверь Федя.

– А что там?
– Спросил любопытный Вано.

– Бабушка!
– Мальчик всхлипнул, и провел рукой по лицу. Блин, хоронить-то не кому теперь, как он не испугался только, с мертвой бабушкой рядом ночевать. Малой ведь совсем. Хотя, сейчас, наверное, никого ни чем не удивишь!

Малец провел нас в комнату, подошел к окну и указал на соседний дом, стоящий так, что мы с Вано, его никак бы не обошли. У дома стояла пара мотоциклов, грузовик, и ТАНК! Вот бы мы влипли, если бы не парень. Прямо к ним и вышли бы.

– Слушай, Федюня, - начал Здоровый.

– Я Федор!
– Сжав губы, проговорил малец.

– Хорошо, как скажешь!
– Выставил руки перед собой Вано, - не обижайся. Много там фрицев? Или не видел?

– Вчера меньше стало. Целый грузовик набился, уехали с самого утра. За город.
– И Федя показал направление.

– Понятно. Есть хочешь, Федор?
– Я снял мешок со спины?

– А у вас есть?

– Да есть немного, чай ты не крокодил, прокормим!
– улыбнулся я.

Здоровый открыл ему банку тушняка, и дал кусок хлеба.

– На, лопай! Только немного, а то живот прихватит. Потом еще дадим.

Парнишка сначала глотал не жуя, но после того, как ему Вано объяснил, что не надо торопиться, стал есть по спокойней.