– Да уж, не знали бы, что где-то здесь, хрен бы нашли!
– Поддакнул я.

Покидали еще всякой хрени, и так же через пролом, покинули это место.

– Серег, обратно?
– спросил меня Зимин, когда мы отошли от развалин с трупами.

– Конечно, чего тут еще делать.

– Может, пройдемся?

– Слышь, Саня, хочешь что-то сказать, говори! Мы тут не на пикнике, прогуливаться!

– До штаба, дойдем? Или чего там у фрицев?

– Сдурел? Не хватало еще и нам с тобой погореть!

– Да аккуратненько! Посмотрим немного, и назад, может, хоть поймем, что там?

– Бля, ну что ж вас так и тянет, в жопу какую-нибудь залезть? Не навоевался еще?

– Да чего ты разошелся-то? Сам вроде раньше везде лез, у тебя и научились!

– То было раньше!

– А чего изменилось? Из-за девчонок что ли?

– Из-за девчонок!
– скорчив рожу, передразнил я этого говоруна!
– Да, как-то не привык я, обещания пустые давать. Я только семью обрел, заново!

– Ну ладно, извини. Так пойдем, или нет?

– Пошли, может и вправду, чего узнаем.

О своем прошлом, о том откуда я взялся, я рассказал Зимину около месяца назад. Мы сидели в Ленинграде, я отходил от ранения, занимался дочками. Саня, приметив, как я на них смотрю, как обращаюсь, улучил момент, и замучил вопросами. Все прикалывался, дескать, давно ли я отцом решил стать. Я, подумав, позвал его на прогулку, и рассказал ему свою историю. Рассказал много, только просил, больше не касаться этой темы, ибо, если кто узнает еще, его пристрелят очень быстро! Не, не пугал, правда, пристрелят. И меня за одно! Так что он знал, и о моей семье в прошлой жизни, и о дедушке, который с нами теперь. Вопросов, как ни странно, почти не задавал. Ограничился только войной. Естественно, спросил, когда победим? Причем, именно так, когда? А не кто, мы или немцы? Ответ его ошеломил, все переспрашивал, не путаю ли я чего? Ну и конечно сам факт того, что я из будущего, воспринял тяжело.

– Вот значит, откуда ты столько знаешь?
– Он казалось, был расстроен.

– В нашем времени, все много знают! Просто потому, что информации в свободном доступе много. На любой вопрос!

– Ясно! Спасибо Серега за доверие. Хоть это и невероятно, но я верю твоим словам!

Я тогда просто кивнул ему. И разговор закончился.

Мы двигались в темноте, прижимаясь к стенам. Почти прилипали к ним. Немцы, очень часто пускали осветительные ракеты. В такие моменты, мы застывали на месте, забывая дышать. В одну из таких остановок, меня кто-то ухватил за ногу, не сильно, как будто потрогал. Как я не заорал, до сих пор не пойму.

– Саня, тут кто-то есть!
– прошептал я Зимину, сидящему впереди.

– Где?
– Живо встрепенулся тот.

– Да прямо здесь, - я указал ему на маленькое подвальное оконце.

Саня склонился к нему, и прошептал.

– Кто здесь?
– в ответ ни звука.
– Я сейчас гранату кину!

– Свои мы, местные.
– Отозвался чей-то голос. Судя по обилию шипящих звуков, либо кому-то вынесли зубы, либо там старик!

– Сколько вас, и как к вам попасть?
– Спросил я.

– С обратной стороны дома, дверь есть. Сейчас откроем, а нас тут пятнадцать, идите сюда, товарищи!

Мы быстро обогнули дом, нашли дверь. Но остановились перед ней.

– Серег, а если там засада?
– Опасливо одернул меня за рукав Зимин.

– А как узнать?
– развел я в стороны руки.

– Я первым пойду!
– Заключил Саня.

Я отодвинулся в сторону, давая ему возможность пройти. Резко дернув дверь, распахнул ее настежь. Зимин направил ствол автомата в проем, и прошипел.

– Руки вверх, оружие на пол!

– Да вы проходите, бойцы! Нет у нас оружия, да и не нужно оно нам.

Мы спустились в подвал. В одном закутке, горела какая-то коптилка. При ее слабом свете, мы разглядели людей. Старики и женщины, разного возраста. Пятеро маленьких детей. Все грязные, одеты кое-как.

– Отец!
– обратился я к тому, что встречал нас у дверей.
– Вас сюда немцы загнали?

– Да нет, сынок. Сами укрылись. Немцы боятся в подвалы лезть. Дверь мы закрыли надежно, только взрывать, а через единственное окно, не пролезть. Немаки огнем в него полили, да и ушли.

– А как хоть спаслись-то?

– Да просто окно в другой комнатке. Там здорово все погорело. Но у нас там людей не было. У нас раненый, красный командир, тяжелый он, что с ним делать, умрет ведь?

– Где?
– В один голос спросили мы.

– Нас повел по коридорам, все тот же старичок.

– Вот здесь!
– Указал на небольшой закуток, старик.

Что это за командир, мы не поняли. На нем были одни лохмотья, а не форма. Крови потерял, наверное, очень много.