–  Хорошо, - сказал он через пару минут.
– Ты поедешь со мной. Но это временно. Посмотрю, что ты из себя представляешь. Стоит ли тебе появляться в моей стране…

–  Уверен, я справлюсь!
– выпалил Троф, выхватил из рук Фредерика куртку и довольно ловко подал ее молодому человеку.

–  Это уж слишком, - буркнул тот, отобрал куртку, надел ее сам: все-таки не нравилась ему эта услужливость. Хотя Трофа могли так приучить барон Лиер и надменный Роман…

Сам Фредерик считал, что каждый самостоятельный человек, какое бы он ни занимал положение в обществе, должен уметь обслуживать сам себя. Этому учил его и Конрад. И вместе с науками, которые полагалось знать представителю Королевского дома, Фредерик осваивал нехитрые премудрости стирки, штопки, приготовления пищи, ухода за лошадьми и многое другое, а уж тем более - искусство самому одеваться и раздеваться…

–  Поди глянь: готов ли завтрак, - сказал он оруженосцу, а сам направился к конюшне, чтоб проведать Мышку.

Тот выглядел сытым и отдохнувшим и, как обычно, радостно закивал хозяину. Возле коня уже крутились хозяйские дети, рассматривая диковинную масть жеребца. Фредерик, улыбнувшись мальчишкам, протянул четвероногому другу захваченную еще в сенях морковку. Мышка радостно ею захрустел - давно уже не перепадало ему такого лакомства.

–  Перекусим и снова поедем, - шепнул молодой человек в ухо коню, поглаживая его шею.

–  Хозяева просят к столу, - опять со спины голос Трофа.
– Позвольте лошадью заняться.

–  Нет, - мотнул головой Фредерик.
– Завтракать пойдем вместе. А с конем я сам управляюсь. Так что служить мне - одно удовольствие.

Оруженосец не стал возражать, поклонился и отправился за своим новым хозяином в дом.

Там уже царили сводившие с ума запахи тушеного с картошкой мяса, соленых грибов и огурцов. А хозяин, довольно улыбаясь, нес из каморки к столу пару глиняных бутылей.

–  Перед дорогой надо поесть как следует. И харчей вам соберем, - кивнул он на жену, что бегала из кладовки в кладовку, набивая сумки Фредерика всевозможной снедью - хлебами, копчеными колбасами, солониной.

Молодой человек сунул руку за пазуху, чуть звякнул монетами в кошельке, а хозяин уже качал головой:

–  Все бы вам платить, сэр, - сказал с укоризною.
– А мы это от души.

И Фредерик понял, что лучшей благодарностью гостеприимным хозяевам будет то, что он покорно и молча примет их заботы и щедрость. Он сам для себя отметил, что понятие о крестьянах, какое у него было раньше, довольно сильно поколебалось. 'Как и дворянин не всегда благороден и честен, так и крестьянин не всегда глупый увалень. По крайней мере, этот может принять важное решение и настоять на своем', - подумал молодой человек.

Во время завтрака за столом было тесно, и хозяину это нравилось.

–  Люблю, когда много народу в доме, - сказал он, усаживая на колени своего младшего сына - карапуза лет четырех.

'Мы с Корой тоже хотели много детей', - вдруг подумалось Фредерику, и где-то в груди потянула старая боль. Последнее время все, что даже касалось семьи, детей, отзывалось в нем колким эхом, заставляло корить себя за то, что бездумно кинулся куда глаза глядят, бросив сына - последнюю кроху, что осталась от его семьи. Поэтому после завтрака, с которым он поспешил расправиться как можно быстрее, Король, поблагодарив хозяев, надел свою овчинную куртку, треух и вновь прошел в конюшню, где оседлал и взнуздал Мышку и, уже сидя верхом, принял из рук хозяина объемные дорожные сумки.

Троф следовал за ним словно тень.

–  Будет ли у вас какая лошадь для него?
– спросил крестьянина Фредерик.

–  Как же, у соседей можно спросить, - отвечал тот.
– Была у них лошадка. Правда, не такая красавица, как ваш Мышка, и наверняка много уступит ему в резвости…

–  Это не имеет особого значения, - перебил Фредерик.
– Все лучше, чем пешком по снегу.

–  И то верно, - кивнул головой крестьянин.
– Пойду сговорюсь для вас.

Король терпеливо ждал, сдерживая плясавшего в предчувствии дороги Мышку.

Хозяин вернулся, ведя на поводу уже оседланную толстую мохнатую лошадку, напомнившую Фредерику бурую Медведку. Отличие было в том, что эта лошадь была пегой - черно-белой, словно корова.

–  Звать - Печатка, - сообщил крестьянин.

–  Сколько?

–  Так отдали, - улыбнулся тот.
– А вы все про деньги. Для Фреда Южанина ничего не жаль и повсюду двери открыты.

–  Знатно, - улыбнулся в ответ Фредерик и оборотился к Трофу: - В седло - едем.

С высоты роста мышастого Король по очереди поклонился крестьянину, всей его семье, что вышла на крыльцо, Аиде и ее мужу, соседям и всем, кто собрался провожать его, и сказал:

–  Спасибо за хлеб-соль, тепло и заботу. Добра и мира вам.
– Фредерик знал, что благодарность никогда не бывает лишней.

–  И тебе того же, - также поклонившись, отвечали хором селяне.

Выезжая из деревни, Фредерик сделал небольшой крюк, чтобы завернуть в кузню Пера. Старик сидел на скамье у забора, укутавшись в меховую накидку, и явно ждал его, потому что, увидав всадника на мышастом коне, встал и пошел навстречу. Чуть помедлил, заметив рядом Трофа.

–  Хочу пожелать вам всего доброго, - сказал Пер, подходя.
– С вашим мечом все будет в порядке. Я примерно знаю, как с ним работать. Сделаю и пришлю с человеком. Правда, возможно только через несколько месяцев. Техника обработки стали очень сложна. Но за качество работы я ручаюсь.