–  Неужели нельзя их остановить?
– шепнула Роксана отцу.
– Скиван убьет его.

–  Господа!
– тут же произнес барон.
– Деретесь до первой крови! Это мое требование хозяина!
– А дочке сказал тихо: - Это все, что я могу сделать.

–  До первой так до первой, - буркнул капитан, недобро щурясь: первой кровью, в его понимании, мог быть и фонтан крови из перерезанного горла.

Фредерик вновь пожал плечами.

Скиван, не долго думая (он не склонен был предаваться долгим размышлениям), с лихим 'иэх!' обрушил на противника свой страшный клинок. Фредерик отскочил, держа оружие опущенным, и меч капитана застрял в досках пола. И застрял довольно сильно, потому что как капитан ни старался его выдернуть обратно, у него не получалось.

–  Мда, впечатляет, - заметил Фредерик.
– Это хитрый ход.
– И с этими словами он без промедления приставил свой меч к горлу Скивана.

Тому пришлось выпрямиться и замереть.

Не понравился капитану взгляд южанина: он смотрел на него, как художник на картину, словно выбирал место, где лишний раз мазнуть кистью. Так оно и было, только кистью послужил меч. Фредерик коротко взмахнул им, и на скуле капитала набрякла кровью длинная царапина.

–  Вот и первая кровь, - объявил молодой человек.
– Думаю, на этом мы закончим.

Чуть поклонившись, он отвернулся от противника, но тот, наклонив голову по-бычьи вперед, ринулся за ним, стиснув кулаки.

Не услышать топот тяжелых сапог за спиной было невозможно, и Фредерик быстро среагировал. Присев для того, чтобы кулак Скивана свистнул над головой, он, крутнувшись волчком, сделал подсечку ногой и, когда капитан опрокинулся с грохотом на пол, выбив из-под досок тучу пыли, оседлал его грудь и схватил за горло.

–  Тихо, а то горло передавлю, - предупредил он.
– Вам лучше принести свои извинения.

–  Лучше дави, - просипел в ответ Скиван.

Фредерик понял: падение капитана видели его рыцари, его солдаты. Для Скивана это было позором. Он отпустил его и встал.

–  Я не стану убивать в доме того, кто приветил меня как гостя… И вообще, то, что произошло, было глупо. Барон прав: с хмельной головой дела не делают… Прошу меня извинить.
– С этими словами подошел к сэру Криспину.
– Думаю, злоупотреблю гостеприимством, если останусь дольше в вашем замке. На рассвете я уеду…

Он коротко поклонился и направился к выходу из залы, за колонной заметил Орни:

–  Пойдем - ты мне нужна.

Все было сказано и сделано быстро, и никто не успел его остановить.

В своей комнате Фредерик первым делом зажег свечу и начал стягивать куртку. Орни непонимающе ставилась на него.

–  Помоги же, что стоишь, - прокряхтел он.

Только теперь она увидала, что правый рукав его рубашки в крови. 'Рана открылась', - мелькнуло в голове.

После перевязки Фредерик встал со стула, подошел к окну.

–  Солнце на закате красное. Завтра будет неплохой день, - заметил он.
– Отлично.

–  Вы завтра уедете?
– спросила девушка.

–  Разве я об этом не сказал?

–  С такой рукой я бы не советовала…

–  Я не спрашиваю твоего совета, - оборвал ее Фредерик.

–  Позвольте тогда мне ехать с вами - вам нужен кто-то, кто лечил бы ваши раны, - не смутившись его резкого тона, предложила Орни.

–  Кажется, мы это уже обсуждали.

–  Я прошу вас! Вы не представляете, как это тяжело - быть одной. Я для всех здесь чужая…

Фредерик красноречиво глянул на нее, словно сказал 'И это ты мне говоришь?', и Орни замолкла.

Какое-то время он молча смотрел в темноту за окном, на его лоб в межбровье то набегала, то вновь пропадала легкая складка. В какое другое время слова девушки ничуть бы не тронули его, но теперь где-то внутри он размягчился и отметил это за собой уже давно.

Орни ждала. Она понимала, видела, что не просто так Фредерик молчит.

–  Ладно. Вот ты поедешь со мной. А как насчет барона? Он будет доволен, когда узнает, что ты уходишь из замка?

–  Мне все равно. Я не его собственность, я - наемный работник. Мне платят жалованье. Я могу уйти, - так сказала девушка, но в голосе ее послышалась неуверенность.

–  Смотри сама, - кивнул Фредерик.
– Но если что, я за тебя драться не стану.

Этого было достаточно, чтобы Орни взвизгнула от радости и бросилась к нему на шею. Молодому человеку досталось по поцелую в обе щеки. После, отступив и смущенно покраснев, Орни выбежала из комнаты со словами: 'Я - собираться'.

–  Опять я в няньках, - сказал сам себе Фредерик.