— Преклоняюсь перед вашей мудростью…

— Свеча почти догорела! Поменять? А, ваш-мл-сть? — поинтересовалась пробегавшая мимо подавальщица.

— Не надо. Мы сейчас уйдем… — мотнул головой Ансельм и снял с пояса кошель…

…На следующее «утро», открыв глаза, брат Ансельм непонимающе уставился на солнечный лучик, бьющий в стену точно на полдень, потом вспомнил, во сколько лег спать и вздохнул: желание лично увидеть начало Великой Аскезы для первого десятка братьев-Защитников сыграло с ним злую шутку. И «съело» почти весь день.

— Бенор! — сев и свесив ноги с ложа, позвал он.

— Да, ваше преподобие? — донеслось из-за неплотно прикрытой двери в коридор, а через пару ударов сердца в келью скользнул и сам помощник.

— Рассол. Ночную вазу. Бочку для омовений… — морщась от все усиливающейся головной боли, перечислил глава Ордена Вседержителя. — Потом завтрак… вернее, обед. А к нему — письма. Если есть…

— Есть… — угрюмо вздохнул помощник. — И, судя по выражению лица брата Фарида, ожидающего вашего пробуждения, новости в них, э-э-э, не особо хорошие…

— Тогда с обедом повременим… — нахмурился Ансельм, осторожно взял из рук Бенора кубок с рассолом и сделал большой глоток. — Уф-ф-ф…

— Ваша ночная ваза… — согнувшись в три погибели, пробормотал помощник. Потом пододвинул к кровати меховые тапочки и выпрямился: — Бочку для омовений сейчас занесут…

… Позволив слугам привести себя в порядок, глава Ордена Вседержителя вышел из кельи в кабинет, уселся за стол и потребовал позвать к себе брата Фарида.

Тот не заставил себя долго ждать. И, зайдя в кабинет, подобострастно залепетал:

— Смирения, ваше преподобие!

У Ансельма тут же испортилось настроение — такое выражение в глазах иерарха появлялось ой как нечасто.

— Смирения… — почти прорычал он в ответ. И требовательно протянул руку…

Фарид торопливо подбежал к столу и, слегка побледнев, протянул ему крошечный свиток:

— От брата Малькольма, ваше преподобие…

Глава Ордена развернул свиток и впился взглядом в кривые строчки.

«Оторваться от преследования не удалось. Ухожу в Алат…»

— Не понял? От какого такого «преследования»?

Иерарх опустил взгляд и сгорбил плечи:

— Хейсары…

… Слушая рассказ брата Фарида, Ансельм не мог отделаться от ощущения, что видит кошмарный сон — один из трех высших иерархов Ордена, оставленный без присмотра, вел себя, как какой-нибудь малолетний принц, вдруг унаследовавший трон и дорвавшийся до возможности приказывать всем, кому вздумается!

Его стараниями отряд из трех сотен иверцев, последнюю декаду прячущийся в Харрарском лесу, зачем-то уничтожил барона Олдарра и его свиту, спешивших в Аверон!

— Я рассчитывал на то, что, узнав о появлении рядом со столицей небольшого отряда сторонников графа Иора, Неддар Латирдан решит отправиться на его поиски… — лепетал иерарх. — И попадет в засаду по дороге к месту гибели своего вассала…

— Значит, рас-с-считывал? — с трудом сдерживая рвущееся наружу бешенство, прошипел Ансельм.

— Д-да… — кивнул монах. — Однако из города вышла только сотня хейсаров. И тут же растворилась в лесу. А сам король…

— Сколько?

— Сотня, ваше преподобие!

— Сколько людей ты потерял? — сжав кулаки, прорычал Ансельм.

— С-сорок с-семь… убитыми. И с-семдесят ч-четыре — ранеными…

— Что?!

— Эти твари не ввязываются в открытый бой! — воскликнул иерарх. — Они нападают по ночам! Как тати!! И режут всех, кто попадется под руку!!!

Слушать беспомощный лепет брата Фарида было невыносимо. Поэтому Ансельм грохнул кулаком по столу и зарычал:

— Бенор-р-р?

Дверь в коридор тут же распахнулась настежь:

— Да, ваше преподобие?

— Этого… недоумка — в одиночку… А Рона — ко мне! Живо!!!

— В-в… куда? — брат Фарид непонимающе вытаращил глаза.

— Рот закрой, скотина! — заорал Ансельм. И снова зарычал. На братьев из своей личной охраны, по его мнению, слишком медленно вбегающих в кабинет: — Живее, Двуликий вас забери!!!

… Замерев в дверном проеме, брат Рон почтительно склонил голову:

— Смирения, ваше препо…

— Здороваться будем потом! — перебил его Ансельм. Потом заметил красные полосы на лице иерарха, его заспанный взгляд и недовольно нахмурился: — Давай-ка, просыпайся!