Шрифт:
…- Ваше преподобие, все прошло просто замечательно! — не успев ввалиться в кабинет Ансельма, затараторил брат Фарид. — Церемония потрясла даже меня…
Хозяин кабинета свел брови к переносице и раздул ноздри:
— Потрясла, говоришь?
— Да… А что?
— А то, что трястись и хлопать ресницами должны простые монахи. Ты же обязан работать! Скажи-ка мне, что слышно от тех, кто должен был перехватить Неддара Латирдана?
Иерарх недоуменно пожал плечами:
— Пока никаких вестей: видимо, принц до них до сих пор не добрался…
Ансельм приподнял бровь и с сарказмом поинтересовался:
— Да ты что? Правда, что ли?
Брат Фарид оглядел мрачные лица остальных иерархов и, наконец, сообразил:
— Он… что, как-то объехал мою засаду? Но это невозможно: в том месте — одна-единственная дорога! Даже не дорога — тропа. И…
— Вейнарский Лев перешел через Орринский хребет… — перебил его брат Ламм. — И сейчас находится где-то около графства Молт…
Иерарх сглотнул… и замотал головой:
— Не может такого быть: меня уверяли, что единственная дорога, по которой можно перевести лошадей через горы — это перевал Белой Стены! А там — засада!!!
— Тебе сказали «перешел»! То есть пешком. Вместе со своими хейсарами. А лошадей для дальнейшего пути позаимствовал у барона Олдарра… — вздохнул брат Рон. — Так что ты его упустил…
— Невероятно! — воскликнул Фарид. — Кто мог предположить, что он на такое способен?
— Ты! Был!! Обязан!!! Предположить!!! И сделать все возможное, чтобы он умер за пределами Вейнара!!! — выделяя интонацией каждое слово, прошипел его преподобие. И раздраженно врезал по столешнице кулаком. — Ты был обязан, понимаешь?! А он — жив!!!
— И не просто жив… — криво усмехнулся брат Рон. — Принц Неддар, ко всему прочему, начал что-то понимать…
Брат Фарид слегка побледнел:
— В каком смысле?
— В самом прямом: барон Олдарр и его вассалы отказались вступать в ополчение… — буркнул брат Ламм. — Сослались на заветы Вседержителя…
— А Неддар возложил вину на брата Огийона… — мрачно закончил Ансельм. — И приказал свернуть ему шею…
— Это, конечно, грустно… Но позволит нам обвинить Латирдана в служении Двуликому! — воскликнул брат Фарид. — Что внесет раскол в ряды его вассалов, и…
Глава Ордена Вседержителя ошарашенно вытаращил глаза и возмущенно зашипел:
— Ты что, не понимаешь? Для того чтобы заставить людей поверить в эту чушь, потребуется ВРЕМЯ! А его у нас НЕТ…
— И что теперь делать? — растерянно спросил иерарх.
— Менять планы… — зарычал Ансельм. Потом заставил себя успокоиться и вопросительно уставился на брата Ламма: — Что с хейсарами?
Ламм угрюмо пожал плечами:
— Пока ничего. Дикари…
— Не понял?
— Их молодежь не пьет! Вообще! Поэтому стравить бывших телохранителей Латирдана с уззарами пока не удалось…
— А что с дочерью Варраза?
— Похитили… — криво усмехнулся брат Ламм. — Вернее, напоили одного из вейнарцев, «помогли» ему ее похитить и оставили зацепку, позволившую хейсарам найти и девку, и того, кто ее «полюбил»…
— И что?
— Эти ненормальные сочли похищение подвигом! И торжественно приняли мальчишку в свой род…
Глава 17. Принц Неддар Латирдан
Десятый день четвертой десятины второго лиственя.
…Бог-Воин смотрел на Неддара. Пристально и с одобрением. Поэтому перед самым закатом в лагерь, разбитый в Харрарском лесу, прибыл Генор д'Молт в сопровождении двенадцати мечников, двух с лишним десятков стрелков и почти сотни ополченцев.
К удивлению принца, почти все воины барона оказались в возрасте — самый младший из них выглядел лиственей на тридцать, а пара мечников уже не первый год чувствовали дыхание Темной половины Двуликого. Впрочем, судя по уверенным взглядам, отточенным движениям и хорошо подогнанным доспехам, вассалы д'Молта знали, что такое война, не понаслышке.
Сотник Арзай пришел к тому же выводу. Так как, оглядев коротенький, но ровный строй, удовлетворенно хмыкнул:
— Ветераны…
— Да. Но их немного… — угрюмо буркнул Неддар. Потом подозвал к себе барона Генора и поинтересовался: — Это все?
— Да, ваше высочество… — подтвердил д'Молт. — Большая часть моих вассалов отправилась с вами в Алат. А это — почти все оставшиеся…
Принц отметил интонацию, которой барон выделил слово «почти», подергал себя за ус и вопросительно приподнял бровь: