— Я тебя услышал…

— С-сейчас! — облегченно выдохнул скупщик, метнулся к небольшой дверце, в которую я не смог бы протиснуться даже боком, и дважды врезал по филенке: — Ряха! Дуй сюда, живо! Где тебя носит, скотина?!

… Сумму, обещанную мне здоровяком, собирали почти час. За это время я проклял все братство Пепла, начиная от его главы и кончая этим конкретным скупщиком, графа Варлана с его сторонниками, по вине которых чуть не сгорела половина Аверона, и все вейнарское купечество, наживающееся на чужом горе и поднявшее цены на все, начиная от овса и заканчивая дровами.

Увы, Двуликий смотрел не на меня, так как ни скупщик, ни Серый, посланный им за деньгами, не рассыпались в прах, не покрылись трупными пятнами и даже не кашлянули. Мало того, когда я, не глядя, ссыпал деньги в котомку и забросил ее на плечо, на их лицах появились счастливые улыбки!

— Пересчитаю на постоялом дворе… — решив, что они меня обжулили, зловеще усмехнулся я. — Если окажется, что чего-то не хватает — вернусь…

Оба Серых побледнели и, перебивая друг друга, принялись меня убеждать, что обманывать клиентов им невыгодно. Так как они не вернутся и не приведут с собой других.

Слушать их аргументы мне было некогда, и я, кивнув, вынес дверь плечом. А оказавшись на улице, быстрым шагом рванул к выходу из Черной слободы. Мрачно поглядывая на солнце, почти касающееся краешком крыш. И моля Двуликого, чтобы он не дал в обиду баронессу д'Атерн и как-нибудь сократил мой путь.

Увы, Бог-Отступник оказался не в настроении — когда я добрался до Ремесленной слободы, он вдруг решил ниспослать мне еще одно испытание…

…Услышав истошный женский крик, донесшийся из-за таверны «Волчья Стая», мимо которой я как раз проходил, я с большим трудом заставил себя остановиться: на ее задворках творилось что-то непотребное. И именно в тот момент, когда у меня не было времени!

«Ну почему именно сейчас?!» — мысленно взвыл я, поколебался несколько мгновений, поудобнее перехватил посох и все-таки втиснулся в узкий проход между домами.

Пара десятков скользящих шагов между кучами объедков — и по ушам ударил возмущенный рев:

— Хватит трепыхаться, с-сука!!!

Судя по голосу, мужчина пьян. Не до умопомрачения, но достаточно сильно, чтобы превратиться в раба собственных желаний. Поэтому я перешел на бег и через пару мгновений оказался на заднем дворе таверны.

Один взгляд на происходящее — и я напрочь забыл про то, что куда-то торопился: пять подвыпивших дворян нагло ссильничали девку! Днем! В столице! В двух шагах от улицы, по которой периодически прогуливалась стража!!!

Хотя… нет — ссильничал только один. Разложив ее на краю телеги и забросив молочно-белые ноги себе на плечи. Четверо остальных помогали — один вдавливал в сено голову, двое — держали за руки, а последний рвал на ней сарафан и повторял:

— Хватит трепыхаться, с-сука! Хватит, говорю!!!

— Оставьте девку в покое… — сбросив котомку на землю и перехватив двумя руками посох, рыкнул я.

Меня услышал только один. Тот, который держал ее за голову — поднял взгляд, удивленно почесал гладко выбритую щеку, а потом пьяно ухмыльнулся:

— О, Нелюдь пожаловал!

Насильник очередной раз подал таз вперед и сладострастно вздохнул. Девка тоненько закричала, и я, рванувшись вперед, вбил навершие посоха в коротко стриженный затылок.

Хрустнула проламываемая кость, и тело со спущенными штанами начало медленно клониться вперед. Туда, к искаженному мукой лицу и груди, торчащей из обрывков сарафана…

… Шаг вперед, рывок за уже начавший розоветь кружевной воротник — и насильник шлепнулся в грязь. Тем самым открыв мне окровавленное срамное место…

Я вздрогнул, перевел взгляд чуть дальше — туда, где должен был алеть изуродованный, как у Ларки, сосок — и на мгновение забыл об остальных дворянах.

Как оказалось — зря: мужчина, стоявший ошую от меня, выхватил из ножен меч и попытался всадить его мне в печень.

Я уклонился. В самый последний момент. И, остановив следующую атаку встречным ударом в живот, разорвал дистанцию.

Вовремя: тот, увидевший во мне слугу Бога-Отступника, бросил в меня нож! И чуть не попал — клинок просвистел в двух пальцах от уха и улетел к забору…

… Укол в горло… Подсечка… Удар кинжалом в правое подреберье… Глубокий выпад, направленный в пах — судя по последовательности ударов, у «правого» был очень хороший опыт реального боя. Причем не дуэлей, а именно боя. Против противников, вооруженных любыми видами оружия: он с легкостью предугадывал мои удары еще до того, как я их начинал и контратаковал с такой скоростью и силой, что частенько заставлял меня прерывать начатое движение.