— Злой ты сегодня какой-то, Олигарх. Попей успокоительного.

— Я не злой, я принципиальный. Просто вы, пожилой следователь, мне на мой геморройный узел гиппопотама наступили. Нельзя лидеру ОПГ с вами в союз вступать, хотя иногда и хочется. Все равно это ему во вред обернется в конечном итоге.

— Пожилой следователь, иди в салон красоты, удаляй бородавки. А пока я вальяжно сморкаюсь тебе на воротник.

— Рыжая, по тебе вопросов больше нет, угомонись. Я не с тобой, а с Олигархом говорю.

— Аж задымил с натуги, плебей интеллигентствующий. А я с тобой говорю! — Олигарх, она у вас плохо кушает или ей дед Мороз подарки не дарит?

— Действительно, рыжая, ты не в кровати, расслабься. Тем более что твоя тупость начинает пускать метастазы и прогрессировать. Тебе вообще кто разрешил в беседу взрослых вмешиваться? Травмы детства, надо полагать?

— Реальные гидроцефалы. Не шлепай меня своими ручищами, мне больно! Ну все, молчу, молчу.

— Вот и хорошо. Жмут твою покрытую веснушками руку, несмотря на твои грязные ногти. Лучше подай что-нибудь к столу, у нас высокий гость. Пока было много слез и детского пафоса и мало предложений по делу, но, тем не менее, я продолжаю верить в пожилого следователя. Наверняка он нас еще порадует чем-то пикантным, и не раз.

— Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку. Слово «петух» я употребляю в значении птица. Олигарх пожилого следователя, пожилой следователь — Олигарха. Что является дополнительным вещественным доказательством генетической ущербности и врожденного слабоумия обоих. Нате, жрите кофе с тортом от Ирки челюстевой. Знаю, вы это любите.

— Олигарх, в вашем возрасте рыжих прыщавых инженю я сражал своей удалью наповал. Или может тогда продукты были натуральные, удобряли огороды то в старые времена только навозом.

— Да я как раз, переборов внутренние томленье, собирался мою рыжую по стойке смирно поставить рядом с подоконником. Это ее любимая поза для сна. Но не званный утренний гость хуже татарина.

— Олигарх, вам не хватает терпимости. Россия издревле была исторической родиной инородцев. Только в сковской области проживают, согласно переписи 2002 года, представители более сорока национальностей, из них затундренные крестьяне — 8 человек, заболотные татары — 11, лесные марийцы — 33. Цыганский поселок опять таки. Евреев официально почти нет, но синагога не справляется с наплывом посетителей, и раввин есть. Не знаю, кто он у них там по национальности, но до синагоги он работал в городских банях и был судим на растрату. Но с его слов во время допроса, в душе он всегда носил пейсы. Все согласно заветам дедушки Яхве. Имеют место великие, незабвенные пожиратели собак из многолюдного Китая. Супруга моя возлюбленная, Копытова Тамара, опять таки национальность наша меньшая. Но это строго между нами.

— Пожилой следователь, давайте отжим серьезный разговор и просто поедим торт. Вы сегодня немного выпили. Самую малость, но…

— Я то в форме. Просто ставлю на себе эксперимент по ни спанию. Уже тритий день ставлю. С тех пор, как ликвидационная бригада была обезврежена. Замочить меня хотели, сволочи! Не могу заснуть после прочтения протоколов их допросов, хоть тресни. И выпивка не помогает, хотя Аптекарь обещал. А насчет тебя, Олигарх, я заметил очень характерную тенденцию: ты тупеешь не по дням, а по часам. Твое поведение в последнее время совершенно несовместимое с понятием адекватное. Ты думаешь, что если меня грохнут или посадят, тебе легче станет?

— Пожилой следователь, а может все-таки на боковую? Может выпивка подействовала?

— Кто? Я? Никогда! Дайте мне зелёный свет и стопку в руку, и мы победим. Всё будет хорошо, Олигарх, я дам тебе парабеллум! А твоей рыжей пулемет. Кстати, а где эта атипичная монашка? А-а, вот она. Аня, я вот что хотел у вас спросить, как у специалистки. Это правда, что привычка скрещивать лодыжки и засовывать обе руки между колен говорит об обостренной чувствительности внутренней поверхности бедер и зоны клитора?

— Святая правда, пожилой следователь. Погладьте, своей Тамаре Копытовой, к примеру, а лучше поцелуйте эти места, и результат вас поразит.

— Какая прелесть!

— Я помню эти стихи, мы их в школе учили. Это Блок.

— Нет, Олигарх, это не Блок. И в школе вы учили не это. Впрочем, черт его знает, что сейчас в школе учат. Вы знаете, Олигарх, сегодня 1-го апреля 2005 года Папа Римский Иоанн-Павел, порядковый номер забыл, скончался в своих покоях в Апостольском дворце. А ведь это был день дураков…Я рыдаю…

— Ну не надо так из-за этого убиваться. Держите себя в руках, вы же пожилой следователь, на вас весь город смотрит.

— Нет, я рыдаю! Олигарх, вы ничего не понимаете. В светлый праздник всего советского народа, день милиции, скончался Ясир Арафат. Масхадов погиб в международный женский день 8 марта. Ровно через месяц день международной солидарности трудящихся 1 мая. Я этого не переживу, Олигарх. Только не плачьте по этому поводу от счастья. Аня, вы будете приходить на мою могилу?