— Ты знаешь, Елена Юрьевна, при всей твоей красоте неописуемой обидела мать-природа чем-то тебя все-таки. Но это уже проблемы Аптекаря, а я пойду, пожалуй.

— Ах, ты и допрос сама вела?

— Я просто вмешалась в допрос, который вел лейтенант Волков. Он не возражал.

— Ах, он не возражал? Хотел я посмотреть, как бы он стал возражать моей секретарше. Ну и как ты строила беседу с задержанным?

— Я раскрыла ему глаза на статью 228.1 УК РФ. Вначале я коснулась части 1-ой, которая рассматривает незаконный сбыт наркотических средств.

— В красках описала?

— Я старалась.

— И задержанный?

— Молчал, как рыба об лед.

— Но ты не унывала…

— Но я не унывала. Обыск в доме задержанного продолжался несколько часов. Килограмм опия полицейские нашли в специально оборудованном тайнике. На упаковке наркотического средства экспертиза выявила отпечатки пальцев как хозяйки дома, так и самого задержанного, а на его ладонях также обнаружены следы наркотика. Таким образом, в отношении этого наркодельца можно возбудить уголовное дело по части 2 статьи 228-ой УК РФ «Хранение наркотических средств в особо крупном размере», предусматривающей наказание до 10 лет лишения свободы.

— И ты ему это сказала?

— Сказала. А он молчит. Тогда я перешла к части три 228-ой статьи, где говориться о «Незаконном хранении и сбыте наркотических средств в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору». Особо остановилась на том обстоятельстве, что, по закону, за это преступление предусматривается наказание до 20 лет лишения свободы. А он молчит.

— По закону — это хорошо. Задержанному предъявлено обвинение?

— Лейтенант Волков сказал, что на это нужна ваша санкция.

— Лейтенант Волков службу правильно понимает. В отличие от вас, Зиночка. Вместо того, чтобы писать мой отчет для губернатора, вы играетесь в оперативного работника. Лейтенант Волков после окончания допроса вас за это по попе не шлепнул, я надеюсь?

— В этот раз он не решился. А что я сказала не правильно? Почему задержанный не сказал мне ни одного слова?

— Потому, что допросы глухонемых, согласно процессуальной норме, проходят в присутствии специалиста-сурдопереводчика. А вы, Зиночка, этим обстоятельством пренебрегли.

— Так он глухонемой!?

— Лейтенант Волков видимо не решился вмешаться в допрос, который вместо него начала вести моя секретарша, вы же сами сказали. И вот результат.

— Скажите, пожилой следователь, почему вам нравиться выставлять меня в качестве посмешища?

— Потому что вы, Зиночка, юное сознанье. Совсем ещё девчонка.

— И вы предпочитаете девушек, а не раскрашенных и вызывающих женщин постбальзаковского возраста?

— Почему только я, Зиночка? Все предпочитают. Так что не надо меня за это ненавидеть.

— Я? Ненависть — очень сильное чувство, на которое я не способна.

— Тем не менее, однажды вы пытались помочь Капитану посадить меня в тюрьму, а в дрогой раз посодействовали ликвидационной команде меня убить. Хорошо ли это, Зиночка?

— Вы снова об этом? Если хотите, я могу откровенно сказать вам, почему я все это делала.

— А раньше, почему вы мне этого не говорили?

— Товарищ пожилой следователь, раньше вы этого у меня не спрашивали. А теперь вот спросили.

— Ну, колись, змея подколодная.

— После вас в туалет невозможно зайти. Рыбный дух, как у берегов Норвегии. Сразу вспоминаются грязные викинги, которые всегда в походе. А дезодорантом вы не пользуетесь, не знаю почему.

— Наверно сказывается мое рыболовецкое происхождение.

— Скорее всего. Работу эту я терять не хотела. Другого туалета в вашей приемной нет. Сами посудите, какой у меня еще был выход?

— Да-а, прямо горбатые девушки и реки крови. И никакого тебе трагического заламывания рук, гневных нот и скорбных поз, что характерно. Сразу в могилу. Зиночка, но это же полная гибель духа! И из-за этого вы хотели человека со света сжить? И кого? Своего родного начальника, человека с устоявшимися моральными принципами, который, обращаю особое ваше внимание, делал вам только хорошее. Шутя иногда при этом по-доброму, и ничего более. Позор вы, Зиночка, трудолюбивой белорусской нации после этого. Или в юности вы были поруганы асфальтоукладчиком?

— Никем я в детстве не была поругана. И у меня только папа белорус. А мама русская.

— Тем более. От таких, как вы, Зиночка, и погибнет первопрестольная. Прямо педикулез и инаугурация какая-то. Скажу честно, я тоже человек мстительный. Помню, пацаном еще был, а завуч у нас в школе меня сильно не любила. Хотя, с другой стороны, может, и было за что. Так я, не поверите, пол года градусники собирал. Где куплю, а где и уворую. А потом ртуть из них в ее кабинете под ковер вылил. Хотел, чтоб отравилась, гадина.