— Вы ничего не перепутали, пожилой следователь. И почему же вы там не были?

— Видите ли, Зина. Я пришел в органы охраны правопорядка еще до того, как вы родились. И годами у меня обострился нюх. Я должен был там быть, но, чисто интуитивно, я решил не ехать в то место, где собрались все, я повторяю, все подруги наших городских главарей уголовного мира. Шестое чувство подсказало мне, что что-то здесь не так. Что эта стрелка какая-то странная, противоестественная. И я не поехал. Хотя вы, Зиночка, все сделали грамотно. Хвалю. Не навязчиво так, через лейтенанта Волкова, слили мне информацию, что меня ждут на этой встрече. Лейтенант Волков, кстати, Хоть и растаял как пацан, от вашей красоты, но не так глуп, как вам кажется.

— Он туп как сибирский валенок. Непроходимо туп. Туп непролазно. Тупее всех тупых. Но лейтенант Волков чувственный холоп, и это приносит мне тихую радость. Тем более что он красавец и в постели атлет. Что, в значительной степени, скрашивает в моих глазах его фонтанирующую тупость.

— Да-а, репейник или свёкла? Дожил до седых волос а так и не знаю, что подарить женщине перед первой внебрачной ночью.

Зина, да тут ласки в рабочее время не утихают не на миг, как я посмотрю. Открываю вчера дверь туалета для сотрудников, а там девушка. Тужится, морда вся красная, а глаза такие синие-синие. Жена лейтенанта Волкова его на рабочем месте навестить решила, видите ли. А мы тут на работе горим, делением размножаемся. Ну да ладно. Был бы он так туп, не предостерег меня от поездки на эту встречу. Я честно сказать, готов был помчаться. В ожидании приятных знакомств и флирта с прекрасными дамами. И политбогему послушать. Как же, литературный опус мой публикуют, отклики читателей хотел услышать, а не только ваше издевательское «Это не пройдет цензуру по причине рекламы педерастии». Волков то меня, если уж честно говорить, и надоумил туда не ехать. А вы говорите туп. Да разве с тупым мужчиной вы бы легли в постель, Зиночка? Да будь хоть первый красавец на деревне? Никогда не поверю, Зиночка. Кстати, уж если мы решили правду матку на куски резать, знаете, что он о вас говорит? «В постели бревно без фантазии, за то так мозги вытрахала, прямо не знаю, где спрятаться от нее, — цитирую дословно, уж извините за прямоту, — И зачем нужны такие умные женщины? Достаточно, чтоб умели выполнять несколько несложных команд и этого хватит».

— Неумное словоблудие. Впрочем, лейтенант Волков такая же мразь колхозная, как и вы. Но у него хоть ориентация нормальная. А вы, пожилой следователь, педофил. Пенсионер на пионерке. Сушеная оленья сперма народами севера уже давно используется, штука покруче виагры, рекомендую. И, кроме того, у вас геронтохромофилия, тяжкое психическое расстройство. Так болезненная тяга к мулаткам называется.

— Моя Тамара Копытова не мулатка, она узбечка пуштунская. Национальность такая есть, в Афганистане живет. И тему любой национальной розни я уже давно не обсуждаю. Тех, кто затрагивает эту тему, считаю людьми по жизни обделёнными, и не хочу тратить время на их бесполезное перевоспитание. Вы, молодежь нынешняя, все, как на подбор, арийцами стали. Но при этом главная сегодняшняя национальная идея — уехать хоть куда-нибудь, пусть даже проституткой или гастарбайтером. Вы мне напоминает стебли картошки проросшей в темноте… ни цвета, ни запаха. В наше время такого вроде не было.

— Здравствуйте, господин Олигарх.

— Пожилой следователь? В такое время?

— Извините, что без предупреждения. Вы же знаете, Олигарх, о чём я сейчас думаю, вот и не спится. И, кроме того, кто рано встает — тому Бог подает. Я, собственно к вам по делу.

— Арестовывать, что ли нас приперся?

— Рыжая, еще одно такое предположение, и я тебя прогоню. Тем более что ты еще и не умывалась. Да проходите, пожилой следователь, проходите. Не обращать внимания на мою Аню нельзя, я понимаю, но вас, по-моему, ее реплики не смущают.

— Олигарх, я буквально на два слова. Вы должны дать команду Капитану сотрудничать со мной в полной мере. Или организация нас всех уничтожит. Сначала меня, а потом и вас. То, что мне удалось без трагических последствий освободить заложниц — это чистая случайность. Счастливое стечение обстоятельств. В следующий раз, а он наступит в самом ближайшем будущем, все может закончиться гораздо хуже.

— Я подумаю над вашим предложением.

— Олигарх, попроси у своей мамы мясорубку, засунь в нее эту гадость, что бесполезно висит у тебя меж ног, и энергично вращай рукоять. И будет тебе счастье.

— Что ты имеешь ввиду, Аня? Только честно, без ссылок на насильников, которые тебя украли.

— Я имею ввиду, что пожилому следователю верить нельзя. Он мент поганый и этим все сказано.

— В словах моей рыжей, наверное, что-то есть. Действительно, пожилой следователь, что подвигло вас на скользкую стезю поисков союза со своим заклятым врагом?

— Олигарх, вы еще остаетесь хозяином своей сексуальной литрабыни, или хвост уже крутит собакой?

— Что делать, пожилой следователь, весна. Все неустойчивые щепки лезут друг на друга, и я не исключение.

— Не слушай его, о, мой повелитель. Этот мент многословен и предсказуем, он просто играет на твоем мужском и блатном самолюбии. Причем очень банально, рука гения здесь не чувствуется. Не поддавайся, милый.

— Да какой там гений! Я простой, как герой индийского кино. Защитник сирых, убогих, обездоленных, тупых и уродливых. Потому что сам такой. И нет тут никаких интриг, Олигарх. Просто ситуация сейчас критическая, и я это вижу. А ты, как я посмотрю, не совсем.

— И усердный в исполнении служебного долга. А усердные дураки — бич России. Не получится у нас с вами нерушимого союза, пожилой следователь. Ох, не получиться. Вы же как тот волк, сколько вас не корми, вы же все равно смотрите, как бы меня на нары усадить. Даже ценой своей никчемной жизни. Революционный матрос в простреленных кальсонах и фуражке с белым помпончиком, как говорит о вас моя рыжая, и она права. Природа тебя обидела, пожилой следователь. И ты рубишь деревья, мсти ей.