В День благодарения все происходит раньше, чем обычно.

Встаешь в восемь утра, чтобы посмотреть на салют, устраиваемый во время этого старомодного парада по случаю Дня благодарения крупнейшим в мире универмагом «Мейси». К девяти часам уже ругаешься с отцом, говоря ему, что готова еще раз сломать ногу, лишь бы не наносить красно-белую краску на лицо и не сопровождать его на товарищеский футбольный матч на стадионе в Пайнвилле. В одиннадцать говоришь маме, что она приготовила слишком много еды на четверых, и из-за этого она выпивает слишком много бокалов «Шардоне». В полдень бабушка Глэдди уже миллион раз успевает спросить, есть ли у меня парень, а потом, забыв, повторяет свой вопрос еще миллион раз, и так до отъезда. К часу дня ты выключаешь телевизор, потому что весь день идет один футбол. Индейка на столе в три тридцать. Десерт в четыре. Еда и вино начинают действовать, и ты засыпаешь до пятичасовых новостей.

Вот, например, как все обстояло в этом году.

Я проснулась от голода в восемь утра. Нечего делать. Слишком рано, чтобы позвонить Маркусу. Я всегда звоню ему в полночь. Это наше расписание. Мы так решили. Однако подумала, что, может быть, он тоже в такую рань свободен. Поэтому взяла трубку и набрала номер.

Один звонок. Другой. Третий.

Затем незнакомый щелчок, переводящий меня в режим автоответчика:

— Маркус здесь, но на самом деле он не здесь.

Я запаниковала и повесила трубку, прежде чем он закончил. Я не могла заставить себя оставить сообщение. Оставить ему сообщение — это было бы жестом отчаяния или чем-то вроде этого.

В полночь, согласно нашей традиции, я позвонила снова.

Опять нет ответа.

Это было в первый раз, когда Маркуса не оказалось на месте, и я по-настоящему рассердилась. Мне пришлось прижать ладони друг к другу, чтобы помешать себе звонить каждые пять минут, пока он не поднимет трубку. Я не сделала этого только потому, что не знала, есть ли у него определитель номера. Не хотелось, чтобы мой номер высвечивался у него на экране миллион раз. Это уже из области психиатрии.

В какой-то степени я была даже рада случившемуся, потому что это помогло мне прийти в себя: больше я не буду звонить ему. Я отдаю этим, с позволения сказать, отношениям слишком много сил. Да, он помогает мне спать по ночам. Да, он заставляет меня чувствовать себя лучше, чем я есть на самом деле. Но если я продолжу использовать Маркуса, как обезболивающее лекарство, то могу стать зависимой от него. И никакая программа «Анонимных алкоголиков», состоящая из двенадцати ступеней, не поможет избавиться от этого.

Кроме того, я не его девушка или что-то вроде этого. Тогда это было бы другое дело. Тогда у меня было бы право расстраиваться из-за него. Но я не его девушка! Мне надо взять себя в руки. Надо перестать думать о нем и Мие, о том, что завтра вечером они будут веселиться и танцевать на балу.

Черная пятница.

Полное соответствие — подумала я, когда проснулась после беспокойной ночи без Маркуса. Зачем я взяла на себя обязанность наполнить радостью день рождения мамы? И куда меня занесет, если я буду улучшать настроение другим?

Мама была уже одетой и готовой идти, когда я спустилась к завтраку.

— С днем рождения, мама!

— Думала, ты никогда не встанешь! — воскликнула она. — Я уже собиралась разбудить тебя, но знаю, какой тогда ты будешь раздраженной.

«Это ее день рождения, — говорила я себе. — Не будь скотиной».

— Уже десять тридцать! — показала она на часы. — Мы должны поскорее поехать, если хотим что-нибудь купить. Уверена, что в магазинах все уже раскупили к этому времени!

«Это ее день рождения. Это ее день рождения. Это ее день рождения. Не будь скотиной. Не будь скотиной. Не будь скотиной».

Я засунула пригоршню печенья в рот и поплелась наверх одеваться. Минут пять стояла перед шкафом в нижнем белье, размышляла о том, какой наряд меньше всего ее обидит. Наконец выбрала брюки желтовато-коричневого цвета и бежевую толстовку. Нейтральная одежда. Нейтралитет. Мир.

Я почистила зубы, умылась, заколола волосы и намазала губы гигиенической помадой. Вернулась обратно на кухню минут через семь.

— Идем.

Мама удивленно поднялась со стула:

— Уже?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Знаешь, — сказала он, беря пальто, — есть преимущество, когда идешь с тобой вместо Бетани. Мне не надо ждать тебя целую вечность, когда ты соберешься.

Ну я рада, что есть хотя бы одно преимущество. На одно больше, чем я думала.

Магазин был украшен к Рождеству еще до хеллоуина. Кругом все красно-зеленое, в колокольчиках и мишуре. Это должно было поднять мне настроение, но пока я этого не почувствовала.

— Разве не весело? — сказала мама, сжимая мою руку, так что у меня остановилось кровообращение.

Я улыбалась во весь рот.

Мама хотела расстаться на час, чтобы каждый смог купить рождественские подарки и это было бы потом для всех сюрпризом. Эта идея мне понравилась. Я уже позаботилась о подарках для всех. На этот раз выбрала тему журналов. Оформила подписку для всех членов семьи («Марта» и «Красивый дом» для мамы; «Мир ПК» и журнал о велосипедах для папы; «Космо» и журнал о знаменитостях для Бетани; несколько скучных журналов по торговле для Г-кошелька). А для Хоуп я изготовила поддельную обложку журнала для тинейджеров. Для этого не требовались художественные способности, просто компьютер. Я отсканировала ее фотографию и написала следующие строчки: