В: И всё же жестокость есть жестокость.

М: Никто не заставляет вас быть жестоким.

В: Пользоваться жестокостью других людей — жестокость по доверенности.

М: Если вы внимательнее посмотрите на жизненный процесс, вы найдёте жестокость повсюду, поскольку жизнь питается жизнью. Это факт, но это не заставляет вас чувствовать вину за то, что вы живы. Вы начали жестокую жизнь, причиняя своей матери жестокие страдания. До последнего дня своей жизни вы будете бороться за пищу, одежду, кров, цепляться за своё тело, сражаться за его нужды, желать ему безопасности в мире, полном опасности и смерти. С точки зрения животного быть убитым — не худшая из смертей, гораздо лучше болезни и старческого угасания. Жестокость лежит в мотиве, а не в факте. Убийство вредит убийце, а не убитому.

В: Я согласен, тогда человек не должен принимать услуги охотников и мясников.

М: Кто заставляет вас принимать их?

В: Вы принимаете.

М: Вот как вы меня видите! Как быстро вы обвиняете, осуждаете, приговариваете и приводите приговор в исполнение! Почему вы начинаете с меня, а не с себя?

В: Такой человек, как вы, должен быть примером.

М: Вы готовы следовать моему примеру? Я мертв для этого мира, я ничего не хочу, даже жить. Будьте таким, как я, делайте то же, что и я. Вы судите меня по моей одежде и пище, а я всего лишь смотрю на ваши мотивы. Если вы верите, что вы есть тело и ум, и действуете соответственно, то вы виновны в величайшей из жестокостей — жестокости к своей собственной истинной природе. По сравнению с этим все другие жестокости не в счёт.

В: Вы укрываетесь за утверждением, что вы не тело. Но вы контролируете своё тело и ответственны за его действия. Позволить телу полную автономию было бы безумием, идиотизмом!

М: Успокойтесь. Я тоже против убийства животных из-за мяса или меха, но я против того, чтобы ставить это на первое место. Вегетарианство — это достойный повод, но не самый важный. Со всеми мотивами лучше всего обходится человек, который вернулся к своему источнику.

В: Когда я был в Шри Раманашраме, я везде чувствовал всепроникающее, всеохватывающее присутствие Бхагавана.

М: У вас была необходимая вера. Тот, кто истинно верит в него, будет видеть его повсюду и во все времена. Всё происходит в согласии с вашей собственной верой, и ваша вера формирует ваши желания.

В: Ваша вера в себя не является также видом желания?

М: Когда я говорю: «Я есть», — я не имею в виду отдельную сущность с телом в качестве ядра. Я имею в виду тотальность бытия, океан сознания, всю вселенную того, что есть и что сознаёт. Мне нечего желать, поскольку я целостен.

В: Вы можете прикасаться к внутренней жизни других людей?

М: Я и есть эти люди.

В: Я имею в виду не общность вещества или сущности и не схожесть формы. Я имею в виду реальное прикосновение к умам и сердцам других и принятие участия в их личных переживаниях. Вы можете страдать и наслаждаться вместе со мной, или вы просто предполагаете, что я чувствую, из наблюдения и аналогии?

М: Все существа находятся во мне. Но восприятие своим умом другого ума требует специальной тренировки. Нет ничего, чего нельзя было бы достичь с помощью тренировки.

В: Я не являюсь вашей проекцией, а вы не являетесь моей. У меня есть свои собственные права, а не только как у вашего творения. Мне не нравится эта жестокая философия о воображении и проекции. Вы лишаете меня всей реальности. Кто чей образ? Вы — мой или я — ваш? Или я образ в своём собственном образе? Нет, что-то в этом не так.

М: Слова пусты. Истинное нельзя описать словами, его можно только испытать. Я не могу найти слова лучше, чтобы описать то, что знаю. Мои слова могут звучать смешно, но то, что они пытаются передать, есть высочайшая истина. Всё есть одно, сколько бы мы ни играли словами. И всё создано для того, чтобы удовлетворять источник и цель любого желания, — то, что мы знаем как «я есть».

В: В корне желания всегда лежит боль. Главное стремление — избежать боли.

М: Каков корень боли? Незнание себя. Каков корень желания? Стремление найти себя. Творение трудится само для себя и не остановится, пока не вернётся к себе целиком.

В: Когда оно вернётся к себе?

М: Оно может вернуться, когда бы вы ни пожелали.

В: А мир?

М: Вы можете взять его с собой.

В: Должен ли я воздерживаться от помощи миру, пока не достигну совершенства?

М: Помогайте миру любыми средствами. Ему это не очень поможет, но это усилие поможет вам развиваться. Нет ничего плохого в попытках помочь миру.

В: Но ведь были люди, обычные люди, которые оказали миру огромную помощь.

М: Когда для мира наступает время получить помощь, некоторые люди отдают свою волю, мудрость и силу, чтобы вызвать великие перемены.