В: Корень всех желаний и страхов один — стремление к счастью.

М: Счастье, о котором вы мечтаете, является всего лишь физическим и ментальным удовлетворением. Такое чувственное или ментальное удовольствие не является истинным, абсолютным счастьем.

В: Даже чувственные и ментальные удовольствия и общее чувство благополучия, возникающее с физическим и ментальным здоровьем, должны быть как-то связаны с реальностью.

М: Они связаны с воображением. Человек, которому дали камень и убедили, что это бесценный бриллиант, будет безмерно счастлив, пока не поймёт свою ошибку. Так и удовольствия теряют свой вкус, а боль — своё жало, когда Я познано. Они видятся тем, что они есть, — условными рефлексами, простыми реакциями, приязнями и неприязнями, основанными на воспоминаниях или предрассудках. Обычно боль и удовольствия испытывают тогда, когда ожидают их. Это следствие привычек и убеждений.

В: Хорошо, удовольствие может быть воображаемым, но боль реальна.

М: Боль и удовольствие всегда идут вместе. Свобода от одного из них означает свободу от обоих. Если вы равнодушны к удовольствиям, вы не будете бояться боли. Но есть счастье, которое за пределами того и другого. Счастье, которое знакомо вам, описуемо и измеримо. Оно, так сказать, объективно. Но объективное не может быть вашим собственным. Страшной ошибкой было бы отождествлять себя с чем-то внешним. Это смешивание уровней не ведёт никуда. Реальность находится за пределами объективного и субъективного, вне любых уровней, вне любых разграничений. Совершенно определённо она не является их причиной, источником или корнем. Они возникают из незнания реальности, а не из самой реальности, которая неописуема и находится за пределами бытия и небытия.

В: Я учился у многих учителей и изучал многие доктрины, но ни одна из них не дала мне того, что я хотел.

М: Желание найти своё Я непременно исполнится, если вы не хотите больше ничего. Но вы должны быть абсолютно честны сами с собой и действительно не хотеть больше ничего. Если вы пока ещё желаете много других вещей и вовлечены в погоню за ними, ваша главная цель будет откладываться до тех пор, пока вы не станете мудрее и не прекратите разрываться между противоречивыми стремлениями. Идите внутрь, не отклоняясь и не смотря наружу.

В: Но мои желания и страхи всё ещё со мной.

М: Где они, если не в памяти? Осознайте, что их корень — в ожиданиях, рождённых памятью, и они перестанут преследовать вас.

В: Я хорошо понял, что социальная служба — это бесконечная задача, потому что рост и упадок, прогресс и регресс идут бок о бок. Мы сталкиваемся с этим везде и на любом уровне. И что остаётся?

М: Какую бы работу вы ни делали, завершите её. Не беритесь за новые задания, если этого не требует конкретная ситуация страдания и облегчения страдания. Сначала найдите себя, и тогда последует бесконечное блаженство. Ничто не приносит миру больше выгоды, чем отказ от выгоды. Человек, который больше не думает в терминах потери и приобретения, — это человек, в котором нет ни капли насилия, потому что он за пределами конфликта.

В: Да, меня всегда привлекала идея ахимсы (ненасилия).

М: Ахимса означает «не навреди». Сначала идёт не вершение добра, а воздержание от нанесения вреда, от добавления страданий. Доставлять удовольствие другим — не ахимса.

В: Я говорю не о доставлении удовольствия, а о помощи другим.

М: Единственная достойная помощь — это освобождение от нужды в дальнейшей помощи. Повторяющаяся помощь — не помощь. Не говорите, что помогаете другим, если не можете вывести их за пределы всякой нужды в помощи.

В: Как можно выйти за пределы нужды в помощи? И можно ли помочь другим сделать это?

М: Когда вы поймёте, что всё существование в разделённом и ограниченном виде болезненно, и когда вы захотите и сможете жить целостно, в единстве с жизнью, как чистое бытие, тогда вы выйдете за пределы всякой нужды в помощи. Вы можете помочь другим наставлениями и своим примером и, самое главное, своим бытием. Вы не можете отдавать то, чего не имеете, и вы не имеете то, чем не являетесь. Вы можете отдать только то, чем являетесь, но это вы можете отдавать без ограничения.

В: Но правда ли, что всё существование болезненно?

М: Что ещё может быть причиной всеобщего поиска удовольствий? Будет ли счастливый человек искать счастья? Как беспокойны люди, всё время в движении! Это потому что они чувствуют боль и ищут облегчения в удовольствиях. Счастье в их представлении — это гарантия повторяющихся удовольствий.

В: Если то, чем я являюсь в своём представлении, то есть личность, не может быть счастливой, тогда что мне делать?

М: Вы можете только перестать быть тем, чем себя сейчас считаете. В моих словах нет ничего жестокого. Пробудить человека от кошмара — сострадание. Вы пришли сюда, потому что вам больно, я говорю вам: пробудитесь, познайте себя, будьте собой. Прекращение боли лежит не в удовольствиях. Когда вы поймёте, что вы за пределом боли и удовольствий, отчуждения и неприступности, тогда погоня за счастьем закончится и исчезнет печаль. Потому что боль нацелена на удовольствия, а удовольствия неумолимо заканчиваются болью.