Шрифт:
В: Мы можем наблюдать то, что может быть названо духовным ростом. Эгоистичный человек обращается к духовности, начинает контролировать себя, очищает свои мысли и чувства, практикует, реализовывает свою истинную природу. Такой процесс руководится причинностью, или он случаен?
М: С моей точки зрения, всё происходит само по себе, совершенно спонтанно. Но люди воображают, что работают из-за стимула, ради какой-то цели. Они всегда лелеют в уме награду и стремятся к ней.
В: Грубый, неразвитый человек не будет работать без награды. Разве не правильно предлагать ему стимул?
М: Он сам придумает себе мотивы. Он не знает, что рост — в природе сознания. Он будет расти от мотива к мотиву и бегать за Гуру для исполнения своих желаний. Когда по закону бытия он находит путь назад (нивритти), он отбрасывает все мотивы, поскольку его интерес к миру угасает. Он не хочет ничего — ни от других, ни от себя. Он умирает для всего и становится Всем. Не хотеть ничего и ничего не делать — вот истинное творчество! Наблюдать, как вселенная появляется и исчезает в твоём сердце, — это чудо.
В: Огромным препятствием к внутреннему усилию становится скука. Ученику становится скучно.
М: Инерция и суета (тамас и раджас) работают вместе и не дают подняться ясности и гармонии (саттва). Тамас и Раджас следует победить, прежде чем может появиться Саттва. Всё это произойдёт своим путём, совершенно спонтанно.
В: Значит, никакие усилия не нужны?
М: Когда усилия нужны, они возникают. Когда отсутствие усилий становится необходимым, оно появится само. Не нужно помыкать жизнью. Просто плывите вместе с ней и отдайте себя всецело задаче настоящего момента: умереть сейчас для сейчас. Поскольку жизнь означает смерть. Без смерти не может быть жизни.
Придерживайтесь главного — того, что мир и Я едины и совершенны. Только ваш подход ошибочен и нуждается в исправлении.
Этот процесс исправления называется садханой. Вы приходите к нему через отбрасывание лени и использование всей своей энергии для очищения пути, для ясности и любви. Но на самом деле всё это знаки неизбежного роста. Не бойтесь, не сопротивляйтесь, не откладывайте на потом. Будьте собой. Бояться нечего. Доверяйте и пытайтесь. Экспериментируйте честно. Дайте своей истинной природе шанс сформировать вашу жизнь. Вы не пожалеете.
34
Ум — сама суета
Вопрос: Я швед по происхождению. Сейчас я преподаю хатха йогу в Мексике и в Соединённых Штатах.
Махарадж: Где вы её изучали?
В: У меня был учитель в Штатах, индийский Свами.
М: Что дала вам йога?
В: Хорошее здоровье и средства к существованию.
М: Очень хорошо. Это всё, чего вы хотите?
В: Я ищу покой ума. Мне отвратительны все те жестокости, совершаемые так называемыми христианами во имя Христа. Некоторое время я не исповедовал никакую религию. Затем меня привлекла йога.
М: Чего вы достигли?
В: Я изучал философию йоги, и она помогла мне.
М: Каким образом она помогла вам? По каким признакам вы определили, что помощь пришла?
В: Хорошее здоровье — это нечто реально осязаемое.
М: Неудивительно, что чувствовать себя в форме очень приятно. Удовольствие — это всё, чего вы ожидали от йоги?
В: Радость бытия — это награда хатха йоги. Но йога в более широком смысле может дать гораздо больше. Она даёт ответы на многие вопросы.
М: Что вы подразумеваете под йогой?
В: Всё учение Индии: развитие, реинкарнацию, карму и так далее.
М: Хорошо, вы получили то знание, которое хотели. Но каким образом оно принесло вам пользу?
В: Оно дало мне покой ума.
М: Разве? Ваш ум в покое? Ваш поиск завершён?
В: Нет, ещё нет.
М: Естественно. Ему не видно конца, потому что не существует такой вещи, как покой ума. Ум означает волнение, конфликт. Отсутствие покоя и есть ум.
В: Я всё же получил от йоги некоторый покой.
М: Исследуйте ум внимательно и увидите, что он бурлит мыслями. Иногда мысли могут пропадать, но не надолго. Затем обычное бурление опять возвращается. Успокоенный ум — это не покой.
Вы говорите, что хотите покоя ума. Но спокоен ли тот, кто хочет покоя ума?
В: Нет. Я не спокоен. Мне нужна помощь йоги.
М: Вы не замечаете противоречия? Много лет вы искали покоя ума. Вы не могли его найти, потому что вещь, по природе своей лишённая покоя, не может пребывать в покое.