Нетвердым шагом Нев Тун направился к выходу. Несколько крупных вязких капель упали на палубу и расползлись алыми пятнами с ровными краями. У переборочной двери шумерянин задержался и, не оборачиваясь, пробормотал уже чуть слышно

— А мне пора готовиться к вечному сну — более вечному, чем моя жизнь. Мой друг Сет ждет меня, а я не хочу заставлять его ждать слишком долго. Ты же живи, Лорелея, и дай новую жизнь.

Вертолет встряхнуло, и я открыл глаза. Пойманное мной видение Магдалены, унесшее мое сознание почти на двенадцать тысяч лет назад в прошлое, было настолько реальным, что у меня не оставалось сомнений — мы на правильном пути и скоро мне удастся найти любимого человека.

Хенке заставил машину зависнуть над скалистой площадкой у границы густого леса и покрытого темными, почти лиловыми, валунами склона. Луис выпихнул контейнеры, а затем и сам нырнул вслед за ними.

— Дальше знаешь, что делать, — хлопнул я Вернера по плечу и последовал следом за Кастой.

Хенке взмыл вверх, а мы с Луисом, укрывшись от палящего солнца и воздушного наблюдения в тени раскидистого дуба, быстро вскрыли ящики. Пока я настраивал антирадар, Каста развернул компактную ракетную установку, и погодя пару минут в небо ушла небольшая пластиковая ракета. В полусотне метров над нами она превратилась в рой микроскопических шпионов, которым предстояло стать нашими глазами на высоте птичьего полета. Затем, мы поспешили активировать отделение из четырех кибернетических мулов. Двух из них нагрузили взрывчаткой и дополнительным вооружением, а оставшихся решили использовать как средство передвижения. На себе мы тоже несли немало. Помимо молохов в набедренных кобурах, у каждого из нас за плечами примостился ручной ракетный комплекс, брикеты взрывчатки и комплект гранат. Гелланские бронежилеты и шлем-маски защищали тела и головы. Взгромоздившись на мулов, мы отправились вверх по склону. Шестиногие машины резво бежали по камням. Их груженые собратья не отставали. Почему Этторе назвал их мулами На пауков они походили гораздо больше. Особенно, когда переваливали через валуны. При этом приходилось проявлять достаточную сноровку, чтобы удержаться в седле. И если для меня это не представляло особого труда, то Луису поначалу приходилось несладко. И все же ловкий гаитянин быстро освоился и, когда мы достигли гребня вершины, смотрелся в седле как заправский наездник.

Рассредоточив наш маленький отряд среди скальных выступов, я стал изучать возникшее перед нами небольшое, раскаленное палящим солнцем, каменистое плато. Воздушные шпионы доложили о дюжине сторожевых маяков по периметру. Один из таких замаскированных под известняк сторожей оказался в десятке метров над нами. Обнаружить нас он не мог, но активные помехи должны были вызвать скорую реакцию его владельцев. Однако до сих пор никакого движения на плато и каменных склонах вокруг не наблюдалось. Хвойная чаща, разделявшая нас, тоже казалась спокойной. Неужели я в чем-то просчитался

Из-за соседней скалы, чадя густым дымным хвостом, показался вертолет Хенке. Машина боком заваливалась на край каменистой площадки, где приютилась колония густого кустарника. К моему удовольствию опознавательные знаки ВВС Мьянмы просматривались очень хорошо. Сверкнуло пламя. Геликоптер завертелся юлой у самой земли. Вернер отлично знал свое дело.

Со стороны солнца показалась пара целей. Я сразу определил, что это тоже геликоптеры. Шпионы дали картинку на следящее устройство у меня в руках. Черные скоростные аппараты без опознавательных знаков, как, впрочем, и вертолеты Новой Швабии, быстро приближались.

Тем временем машина Хенке задела лопастями высокие ореховые заросли. К смеси пыли и дыма добавились разлетающиеся вокруг куски винтов и обшивки. Я начал волноваться за Вернера. Но взрыва не последовало. Вертолет приземлился в соответствии с планом.

К прибытию на место аварии вражеской разведки, пыль осела, но останки винтокрылой машины чадили так, что дымовая завеса накрыла все плато. Противнику придется потрудиться, чтобы понять, что к чему. Особенно учитывая разношерстный груз из контейнеров с радиоактивными веществами, антирадарными устройствами и героином.

Оставив Касту вместе с отрядом в арьергарде, я тоже двинулся к месту аварии, прячась за обломками скал и деревьями. Я бежал, одновременно слушая переговоры готовящихся к высадке разведчиков и ожидая самого главного — подтверждения, что искомая цитадель Черного Солнца здесь.

Наконец, я увидел Хенке. С ним было все в порядке. Лишь шлем-маска покрылась копотью. Знаком я дал ему понять, что надо переждать и сосредоточился на экране прибора авиаразведки. В то время как один из геликоптеров предполагаемого врага продолжал барражировать над плато, другой, наконец-то, приземлился рядом с тлеющими останками нашей машины. Высадившаяся команда разделилась на две части. Четверо приступили к пожаротушению, а группа из пяти бойцов цепью двинулась сквозь заросли кустарника в нашу сторону. Не теряя времени даром, я привел в боевое положение миниатюрную ракетную установку. Когда отряд десантников-коммандос углубился в лес, оставалось лишь перевести поступающие от авиа-шпионов данные о передвижении противника в ее командную электронику и дать приказ о нанесении удара. Ракетный комплекс Шелест оправдывал данное название. Пять миниатюрных крылатых ракет почти беззвучно вырвались из направляющих стволов и несколько секунд спустя одновременно поразили свои цели за дальней линией гималайских сосен. Мы с Хенке продолжили осторожное движение вперед, к точке высадки.

Когда Вернер склонился над одним из убитых, я обернулся на звук позади и понял, что удача улыбнулась нам, намного облегчив задачу по поиску секретной базы. Часть скалы, что мы миновали пару минут назад, отъехала в сторону. Механизм сработал абсолютно бесшумно, но я услышал, как посыпались камешки в разверзшийся проем и затрещали стебли облюбовавших скалу растений. Прятавшиеся под землей, видимо, решили, что нас только двое и они сумеют быстро разобраться с вторгшимися на их территорию непрошенными гостями. Эта ошибка противника стала настоящим подарком. Выхватывая молохи, я бегом направился к скале. Хенке следом, прикрывая меня со спины.