– Да...честно говоря не ожидала, что они такие нормальные. Раньше мне они казались заносчивыми.

– Они такие и есть, но для них ты теперь одна из компании. А значит своя. Значит им уже не стоит прикидаться классными.

– Говоришь так будто тебя это раздражает.

– Возможно. Я всегда думал что такой же как и все, пока однажды в блоге Клеменс не прочитал, что я чуть ли не глава выдуманного ими клана "Фак-богинь".

Я покраснела и немного встрепенулась.

– Не ими.
– исправила его я.
– Это мной придуманное название.

– Интересно, - Рэнд был неприятно удивлен.
– И чем мы заслужили такое название?

– Кевином. Все это из-за него. Я тебе как-нибудь расскажу подробнее, но он постоянно вел себя так, будто я должна целовать землю, по которой он ходит. Ну, я и подумала, что он какой-то чертов божок, или женоподобная богиня.

– Ясно. Но ты должна понимать, что не все из моих друзей такие как Кевин. Девочки довольно много времени страдали, что их причислили к группе с таким названием.

– Это же не я стала их так называть. У меня просто вырвалось при Зеркальных, а они понесли по миру...
– мне действительно стало стыдно перед Наоми и Фейт, если они были из тех, кто расстраивался.

– Я знаю, - успокоил меня Рэнд, оценив мое опустившееся настроение.
– Я просто был удивлен. Хотя почему? Мне стоило догадаться. Думаю Мерин назвала гробовщицей тоже ты?

– Я...- со слабой улыбкой пискнула в ответ я.

– Меня огорчает лишь одно, что это было точно сказано не из ревности к моей персоне. Меня даже как-то задевает, что считая меня всем таким привлекательным, ты никогда на меня не западала.

– Я не считала это чем-то реальным, так зачем было расходовать свои нервы.

– Ужас, как у тебя все рационально.

– Зато действует.

– И все же мои чувства задеты, - проворчал он.
– И почему ты считала это таким уж нереальным. Как видишь было все очень просто - стоило тебе посмотреть тогда на меня своими невинными глазками в школьном коридоре, и я уже стал твоим.

– Этого ты мне не говорил, - тут же оживилась я, а Рэнд усмехнулся моей радости. Мы снова шли одни, все рванули наперед к дому, чтобы успеть первыми попасть в ванную и добраться до холодильника.

– Не хотел тешить твое самолюбие. Это я тогда не мог понять, почему мне так хотелось тебе помочь, а теперь оценивая ту ситуацию, я понимаю, что просто не мог оторвать глаз от тебя. Я просто никогда раньше не замечал что у тебя такие яркие глаза и красивые губы...

Тут Рэнд будто бы закашлялся, очевидно решив, что слишком то разоткровенничался. А я вся пылала от удовольствия и его слов. Странно, а ведь меня некоторое время мучило то, что я не нравилась ему, как девушка ранее, и что он не страдал из-за меня. А все оказывается было по-другому.

– Ну и кто ту хороший игрок в покер? Ты тоже неплохо скрывал свои чувства.

– А что нужно было тебя еще тогда прижать в коридоре к стене и всю расцеловать. Хотя думаю, мне не тогда этого хотелось, а на вечеринке, когда я застегивал уже на улице куртку на тебе, и приподнял капюшон. Так ты еще потом ко мне так доверчиво прижималась как к другу. Чувствовал себя дураком.

– Это я себя дурой все время чувствовала, думала лишь о том, почему ты мне помогаешь. Искала скрытые мотивы, переживала, и размышляла о тебе. Ты мне начал нравиться, и твоя раздражающая улыбка...ну в общем она не была никогда раздражающей, ты меня ужасно смущал, а я потому и хамила.

– Слушая тебя, мне все открывается с иной стороны, - и тут он словно призадумался, - Подожди, ну раз я тебе нравился, так почему ты не хотела меня пускать к себе, когда мы вернулись из Денвера?

– Потому что мне было стыдно. Я думала, что все произошло из жалости ко мне, а я то хотела бы большего. Короче, я просто не знала, что произошло. Я из-за тебя даже больше чем через отца мучилась.

– Бедненькая, - насмешливо протянул Рэнд, и пока я не успела сообразить, меня прижало к воротам его тяжелое тело. Последний из нашей компании скрылся в дверях дома, и мы вдруг оказались совершенно одни.

Черт, стоило ему это сделать, как я поняла, что уже не могу стоять на ногах. Я хотела только одного - оказаться с ним в одной комнате, желательно запертой, и чтобы он сделал со мной все то, чего не могла позволить ему его совесть. Ну пока, как он говорил. Кажется, я взрослела слишком быстрыми темпами, потому что если бы такие мысли появились у меня где-то 2 месяца назад, я бы сгорела от стыда, теперь же ничего такого не было, а только томное предвкушение. Не удивительно, что мама залетела в 17 лет!