Губы его оказались возле самого моего уха, и мне сдалось что вот-вот у меня подкосятся, ноги, так как отчаянно теплая волна прошлась вдоль моего позвоночника, когда он прикоснулся к нему. Легонько прикусив мочку уха, он сказал:

– А еще я могу соблазнять тебя так. Действует?

Я бессильно кивнула, на самом деле толком не понимая, что он говорит.

– Не смотри на меня такими невинными и затуманенными глазами, - неожиданно резко выдохнул он, и я не поняла, что сделала не так.

– Почему?
– прошептала я, так как голос мой охрип.

– Мне очень трудно удерживать себя от того, чтобы не целовать тебя иначе.
– терпеливо сказал он, и прижал меня на миг к себе по всей длине своего тела, и тут же отстранил.

– Так целуй, - я не могла понять, как действительно по невинному, это звучит для него, и как соблазнительно.

Рэнд застонал, и обхватив мое лицо двумя руками, все же поцеловал меня очень нежно и спокойно. Этот поцелуй оставлял воспоминания, но явно не удовлетворял мое непонятное желание быть к нему ближе.

– С тобой трудно, - покачал головой он, и грустно улыбнулся.- Как же трудно с тобой сдерживаться!

Я не знала, что ему на это ответить. У меня был парень, и тот не самый лучший, который не щадил мои чувства никогда, и с которым я так и не переспала, как он не настаивал. И потому я не могла понять, почему Рэнду так сложно сдерживаться со мной, и в чем. Он же не боялся меня раздавить? Потому что я не была хрупкой.

Еще раз поцеловав меня, Рэнд выскочил прочь, я же осталась слишком смущенная и сбитая с толку, чтобы так сразу же выйти из туалета. Несколько минут я потратила на то, чтобы умыться. Это смыло с лица запах его одеколона. Но вовсе не вымыло из губ ощущение прикосновения его поцелуя! Словно тепло его лица все еще было так же близко, как я ощущала его, когда он был рядом!

Вышла я из туалета уже посвежевшая, и вовсе забывшая о том, что меня напрягали разговоры сестер, я зашла в столовую и тут же села за их столик. Странный эпизод с Рэндом не отбил во мне желания съесть что-либо. Я пошла за провизией, и пока стояла в очереди от нечего делать начала обшаривать зал скучающим взглядом. В нашей школе, в отличие от голливудских сериалов столовая не выглядела, как пол футбольного поля. Здесь было всего три высоких окна, да с 20-30 небольших столиков с лавочками, и все это стояло в тесной близости друг к другу. И я тут же заметила фигуру Рэнда, высокую, статную, подтянутую, вальсирующую между столиков, чтобы подобраться к одному и наиболее мне знакомому - тому, где сидела я и сестры Клеменс. В очередной раз Рэнд поверг их одновременно в смущение, недоверие, а так же заставил замолчать. Он поистине маг и чудотворец! Но спасет ли его это от того, что сестры сегодня напишут в своем блоге? Вряд ли! Я могла это гарантировать стопроцентно - сестры описывали в блоге все, что с ними случалось, вплоть до обломанных ногтей и выбитого зуба. То, что к ним подсел Рэнд Браз не останется не замеченным! С интересом наблюдая за троицей, я все же еще не чувствовал обещанной Рэндом ревности. Я же знала, что Зеркальные ему не нравятся, как раз за то, что они распространяют про него сплетни. Время от времени поворачиваясь в мою сторону, Рэнд быстро это понял. И потому ретировался от нашего столика, унося с собой свой поднос. Я как раз к этому времени смогла расплатиться и направлялась назад к девочкам.

– Ты видела! Тут твой ухажер был!

– Какой?
– невинно поинтересовалась я, не желая попадаться на их удочку. Скажу - Рэнд? Они ответят - значит, вы встречаетесь! И уже на утро это станет свежаком, о чем будут переписываться все в коридорах, посылая смс или выставляя посты в блогах. Скажу пока нет - они ответят - аааа, значит, вы все-таки мутите! И это тоже обсудят в постах. Лучше включить мороз! Сделать вид, что не понимаешь о чем речь! Но сестры Клеменс были хитрее:

– У тебя их много?

– А что так заметно, - съязвила я, устраиваясь рядом, и понимая, что они вряд ли оценят мой юмор.
– Вы о ком то конкретном?

– О Рэнде Бразе, - торжественно объявила мне Стелла, словно говорила с непонятливым ребенком. Так я однажды учила Джонни приносить мне тапки в зубах, потому что он еще не умел ходить, зато отлично ползал. Хорошо, что Соплюшка этого не увидела! Тапки он так и не приносил, зато само слово выговаривал отлично - оно стало его одним из первых. Надо было видеть лицо Карен при этом, так как она никак не могла понять, откуда это слово взялось. Она, было, подумала на меня - но я отмазалась, говоря, что нашла бы слово поинтереснее. И Карен поверила!

– Аааа.
– протянула равнодушно я, не пытаясь выискивать его по залу в данный момент, зная, что Зеркальные следят за моей реакцией. Я же разминала в тарелке овсянку, словно это было очень занимательное занятие. Только внимание зорких очей Зеркальных ослабло, я подняла голову.

– И что он хотел?

– Да ничего, - пожала плечами Элла и посмотрела удивленно на сестру, будто бы до нее только теперь дошло, что Рэнд Браз от них ничего толком не хотела.
– Подсел поздороваться.

– Прекрасно, - улыбнулась я, и это было промахом, так как насторожило девочек. Я же старалась есть, хотя вскоре мне перехотелось. Если до Зеркальных я ревности не испытывала, то было в нашей школе несколько девочек, к которым не ревновать довольно сложно, особенно, когда твой потенциальный парень начинает с ними весело смеяться. И их смех разносится эхом по всему залу. И при этом сидишь ты от них всего через два столика. Заметив мой взгляд, Рэнд пожал плечами, будто бы говоря, что у него, как и у меня есть еще время, пока я думаю. Это было почти шантажом, еще большим, чем то соблазнение в туалете. Три хорошеньких чирлидирши, не замечали его переглядывания со мной, а были рады такой удачи, как и говорила Селин, Рэнд редко встречался с девушкой только потому что она хорошенькая. Были среди девочек группы поддержки и очень умные девочки. Такие все из себя правильные, которые хорошо учились, при этом оставаясь красотой и гордостью школы. Но за тем столиком сидели явно не они. В основном это были просто популярные школьницы, которые не считали, что им нужно учиться или читать, чтобы стать человеком, или чтобы достичь чего-то в жизни, кроме тройного сальто, или что они там делали! О ужас, меня задевало во-первых то, что он выбрал этих тупых, зажимистых куриц, а во-вторых то, как близко он сидел к одной из них. И смеясь, она то и дело накрывала своей ладонью его руку на столике. Я никогда не была человеком, на аппетит которого влияет стресс, но тут поняла, что просто не могу есть. Даже сама картинка того, что Рэнд может сидеть с кем-то другим, а тем более разговаривать и смеяться в такой интимной обстановке меня убивала! И я точно знала, что это не на самом деле. А что если все может быть так? Разве я это вынесу? Вряд ли! Я не хотела ни с кем делить смех Рэнда, а так же его руки, чтобы их не накрывали чужие ладони, полные чужих чувственных желаний и обещаний. Я ужасно ревновала, и уже не боялась себе в этом так признаться, как думала. Оказывается ревность странное, болезненное ощущение, которое впрочем мне многое рассказало обо мне самой. Ведь раньше мне приходилось лишь ревновать отца. А эти ощущения к Рэнду были иными.