– О безопасности печешься, - зло крикнул в строну Аudi Борис. – Поздно пить боржоми!

Наблюдавшая все это время молча Вера подошла к Аделаиде Петровне и тихонько спросила ее, кивнув на Q7:

– Это… вот тот, о котором говорили?

– Это, это, - ответила ей бабка злорадно. – Наговорила на человека, швабра, и не узнаешь. Как вот, скажи, угораздило тебя. И полнолуния тогда ведь не было, как же это ты умудрилась…

– Это вас угораздило, - неожиданно отбрила ее уже успевшая за время поездки подумать, поразмышлять и кое-что сообразить Вера. – Вы, ангел-хранитель, попросту прошляпили опасную для охраняемого ситуацию, а теперь пытаетесь переложить свою вину на другого.

Бабка хотела было что-то ответить, но не смогла – закашлялась.

Вера удовлетворенно кивнула:

– Судя по всему, вам и врать запрещено. Полагаю, сейчас вы хотели сделать именно это.

Аделаида Петровна прокашлялась наконец, удивленно посмотрела на Веру и удивленно произнесла:

– Ах ты, стервоза.

Судя по тому, что произнесла она эту фразу абсолютно без напряжения, на этот раз бабка соврать даже и не пыталась.

– То, что у вас есть крылья, не дает вам права меня оскорблять, - холодно ответила Вера.

– Не зря мы тебя взяли, - неожиданно заключила бабуся.

– Это что – получится «швабра всегда стреляет дважды»? – тем временем скептически осведомился Борис.

– Все, - меж тем твердо сказал сосед. – Я пошел. Вы меня извините, конечно, за вторжение на вашу территорию, но у меня всего-то к вам мячик залетел. А калитка у вас была открыта…

– Это как – открыта?! – обалдел Боря. – Я ж код набирал!

– Да просто, - ответил сосед. – Она у вас с доводчиком и на электронном замке, но все равно оставить открытой ее можно запросто. Просто кусочек кирпича в щель засунуть – и все.

Борис метнулся к калитке и собственными глазами увидел тот самый кусочек кирпича, благодаря которому калитка оставалась приоткрытой на пару сантиметров. А дальше уже было дело техники. До него начало кое-что доходить. Он восстановил в памяти события сегодняшнего утра, произвел расчеты, сообразил, что к чему, а затем быстро рванул в сторону своего собственного ангела-хранителя, схватил его за шкирку и поднял в воздух.

– Я… я хотел как лучше! – даже не пытаясь на этот раз увиливать, заорал ангел-хранитель.

– Это как это – «как лучше», а, засранец? – крикнул взбешенный Борис, тряся Санька как ту грушу. – Калитка нараспашку – проходи, кто хочет, бери, что хочет, да?! Смотри на Audi все, кто ни попадя, да?! А машину в угон подали, между прочим! И взяли бы нас здесь тепленькими! Это тебе все по фигу, ты тут хвостом повертел и сдриснул к себе на небеса, а мне прямой путь на нары!

– Там ко-од! На калитке! – начиная заливаться слезами, заныл Санек. – Длинный и сло-о-жный! Я его никак запомнить не мог!!! Потому и это… и… и…

– Это, - встрял сосед. – Это, конечно, не мое дело, но вы б с пацаном полегче…

– Будешь с ним полегче, - зло ответил Борис, отпуская ангела-хранителя.

И схватился за непрерывно пищащий все это время телефон.

«Борис, человека не выпускать вплоть до устранения опасности для меня. Он слишком много видел» - суматошно телеграфировал Сергеич через Bluetooth.

– И что с ним тогда делать? – мрачно спросил Боря у Audi. А дернувшегося было с очередным «ну, я пойду» соседа схватил за рукав: - Слушай, подожди минутку, а?

«Как – что?!» - пришло от «кукушки» возмущенное – «Брать в заложники!»

– В заложники?! – слишком громко удивился Боря и посмотрел на аудиторию.

Аудитория в лице бабки Аделаиды, Веры и поскуливающего Санька смотрела на него во все глаза. Еще интереснее, похоже, чувствовал себя сосед.

– Какие, на хрен, заложники? – выпучил глаза он.

– И мне интересно, какие такие заложники, - раздался возмущенный голос со стороны калитки.

Все обернулись в сторону входа.

– Пошел за мячиком, а попал в заложники? Оригинально, - сказала вошедшая в калитку жена соседа. – А что это вы калитку кирпичом подпираете?

– Санек! – проорал Боря изо всех сил. – Ну-ка, быстро кирпич…

Не успел он договорить, как проштрафившийся ангел-хранитель метнулся к калитке, выдернул кусок кирпича, зашвырнул его подальше. Калитка закрылась, а Санек с видом примерного школьника вернулся на место и даже чинно ручки сложил.

– Уже не подпираем, - устало ответил Борис.

«Только заложники, - посылал сообщения Сергеич. – Скажи им, что, когда все закончится, я им компенсирую потерянное время».

– А если не закончится? – обреченно спросил Боря открытое водительское окно «кукушки».