– Знай, своё место, падаван – здесь работа для мастера, – сказал, подходя спереди «мангуст». – Я сам пойду, а вы тут, сверху постойте. Как расчищу дорогу, свистну.

– Без команды – ни шагу, – сказал он, обращаясь к Казимиру.

И удалился, вытащив на ходу, откуда-то сбоку своего корпуса, тонкий щуп, похожий на велосипедную спицу.

– Только аккуратно, Женя, – крикнула ему вдогонку «рысь».

«Мангуст», не оборачиваясь, махнул рукой.

Некоторое время все, молча, наблюдали, как он медленно ползает вокруг свежей воронки, и неспешно погружает щуп в верхний слой почвы, сантиметр за сантиметром, зондируя землю. Затем метрах в трёх, по тропе от воронки, он остановился, отставил щуп и начал что-то осторожно откапывать.

– Нашел что-то, – неуверенно проговорил «краб».

А Женя-«мангуст» тем временем, внезапно застыл, в явно неудобной позе. Было видно, как он еле-еле вертит головой, но при этом, его ноги оставались неподвижными.

– Сейчас я его спрошу через сеть, что там у него такое, – «рысь» замолчала, а через пару секунд торопливо воскликнула. – Там у него мина с ловушкой, и она щёлкнула! Он не знает, что делать! Надо на помощь звать, кого-нибудь из наших, кто ближе. И кто сможет помочь...

– Вика, я не смогу...

Удивительно, но дроновская морда «краба», сумела-таки изобразить всю его растерянность.

– Да знаю я, погоди, не мешай, я по сети ищу.

«Ну вот, всегда так с новичками – сперва хорохорятся, потом вляпываются, потом приходится идти и вытаскивать», – подумал Алекс, а вслух сказал:

– За мной не ходить, – и, не дожидаясь ответа, потрусил по тропе.

Казимир сказал:

– Поосторожней там, сынок...

«Краб» что-то пискнул, а «рысь», не прерывая внутреннего сетевого разговора, отчаянно замахала рукой. Но Алекс этого уже не видел. Он быстро двигался по тропе к «мангусту». Всколыхнувшееся чувство опасности оживило его прежние «сапёрские» ощущения.

«Мангуст» лежал очень неудобно – четыре ноги в стороны, корпус на боку, манипуляторы под миной. Алекс приблизился и первым делом внимательно оглядел диспозицию – ничего страшного он не увидел. То есть, пугаться было уже поздно.

Ловушки, то есть установки на неизвлекаемость, не наблюдалось. Обычная противопехотная мина времён Второй мировой. Сразу и не разберёшь, наша или немецкая, и те и те имели деревянные корпуса и схожее устройство. Уже нажата. Странно, чтобы нажать необходимо усилие килограммов пять. Человек легко создаст такое давление, а вот дрон нет. Скорее всего, её перестроили именно под дрона. Плохо, должна была взорваться, но не сработала, возможно, из-за переделки. Чёрт, надо было наплевать на всё, и идти самому. Хорошо, что парнишка не шевелился с тех пор, как обнаружил момент срабатывания спускового механизма. Правильно, нельзя шевелиться. Когда спусковой механизм сработал, делать что-то уже поздно. Сейчас может рвануть от чиха. Может и просто рвануть, от балды. Ладно, не будем о грустном. Может ведь, и не рвануть. Алекс осторожно приблизился и заглянул «мангусте» в лицо:

– Не подскажете, как пройти в библиотеку?

– Ч-ш-то? – не понял тот, с трудом сфокусировав на нём свои лупоглазые окуляры.

– Не убирай руки, пока я не скажу. И не шевелись.

– А-ха... – «мангуст» шумно выдохнул.

– И не дыши, – Алекс внимательно ещё раз всё осмотрел. Мина старинная, но ещё в хорошем состоянии, словно недавно со склада. Ну, с богом. Он перехватил его манипуляторы своими, и шепнул. – Медленно убираем...

Они, очень осторожно, даже песчинки не осыпались вокруг мины, отползли на полметра. И тогда Алекс отпустил «мангуста» и попросил его:

– Верёвочку дай, длинную.

– В бардачке...

– Иди ко всем, я сейчас.

Он взял моток бечевки, захлопнул бардачок, проследил, как ушел «мангуст» – тот всю дорогу полз, словно не мог встать. И вернулся к мине. Из подобной ситуации выход по идее только один – дистанционный подрыв, так что будь он здесь вживую, сроду бы не решился на такой сомнительный эксперимент. Но он сейчас в дроне.

В такие напряженные моменты, слияние с модулем казалось особенно полным. Сознание, словно бы целиком, переносилось на Остров, бросив человеческое тело и поселившись в железной машинке.

«Какие мы, нафиг, сапёры?» – думал он, обвязывая концом бечёвки обломок вешки.

«Никакие мы, нафиг, не сапёры», – думал он, аккуратно прилаживая этот импровизированный якорь под миной.

«Да нас бы всех, давно поубивало, не будь мы дроны», – думал он, отползая и разматывая моток.

«Сапёр ошибается только раз, а дроннер – сколько хватит денег», – он отполз метров на десять, пока бечёвка не натянулась. Устроился поудобней, и крепко упёрся ногами в плотный, вытертый и утоптанный дёрн тропы.

– Ну, – сказал он вслух, и резко дёрнул за конец бечёвки – мина слегка подскочила и выехала на тропу. Алекс замер, плотно вжавшись в землю.

– Хариус, Хариус! Что там у тебя? – донёсся издалека голос «рыси».

Он не успел ответить – мина грохнула. Пробежали по экрану квадратики, сбитого взрывной волной, изображения – чёрт, только бы видюха не глюкнула снова. Визгливо пропели в вышине осколки, посыпались клочья земли, поплыло вверх по ручью дымно-пылевое облако. Алекс встал, поднял с земли, отлетевший в его сторону, «мангустов» щуп. И быстро, но очень тщательно, обследовал тропу, вплоть до переправы через ручей, выискивая свежепотревоженный грунт. Перед ручьём остановился, обследовал переправу – набросанные поперёк ручья плоские камни. Ничего не нашел – ладно, дойдём сюда, обследую дальше. Вернулся, поднял бечёвку, и, сматывая её ходу, направился к каравану.