На Острове транспортники пользовались большим уважением. Потому что почти все они не играли, а по-настоящему работали. Получали зарплату за осуществление сложных и опасных операций по доставке нужных товаров на Парковки, постоялые дворы, пункты обмена и строительные площадки. Двигательные функции грузовиков не позволяли им принимать участие в боевых действиях даже для самозащиты. Да это было и не нужно – их никто не трогал, за исключением, разве что, граберов. Однако грузовозы по Острову без охраны не ходили, поэтому нападения на караваны случались нечасто.

Алекс, молча, поднялся с земли, демонстративным жестом стряхнул приставшую пыль, обошел обидчика сбоку, зайдя в слепую зону обзора. И, задрав заднюю ногу на рифлёное колесо шасси, постоял так, в позе собачки у забора, затем снова встряхнулся, изобразил на «лице» полное удовлетворение и не спеша, вразвалочку пошел на выход, музыкально поскрипывая изношенными суставами. Толпа на секунду притихла, затем разразилась диким хохотом и свистом и, металлически лязгая манипуляторами, выдала в честь Алекса продолжительные аплодисменты. Грузовик растерянно вертел башкой, и глупо улыбался, не понимая, что происходит.

Он стоял на площади перед Порталом и с удовольствием любовался стихийно колышущейся вокруг большой и пёстрой толпой дронов. Площадь ярко освещалась высоко висящими сияющими разноцветными фонарями. Из врат постоянно выходили всё новые и новые посетители, вливались в народную массу, и сразу подчинялись закону общего колебательного процесса. Лишь часть из вновь прибывших не задерживаясь сразу уходила по каким-то своим делам. Остальные же никуда не спешили. Толпа постепенно разрасталась – кипела-бурлила, шумела и волновалась. Часто раздавался хохот и громкие весёлые вопли. Со всех сторон вразнобой звучала разнородная плохо узнаваемая музыка, шаркали и топали многочисленные ноги, радостно блестели радужные, изображающие глаза, объективы телекамер. Десятки искусственны лиц с утончённой псевдо-мышечной мимикой, улыбались, смеялись, корчили рожи и просто кривлялись – народ веселился и отрывался, оттягиваясь по полной. Народу было хорошо и комфортно.

Многоголосый шум людских голосов постоянно перебивался различными механическими лязгами, шуршаниями, глухими и звонкими шлепками. Дроннеры общаясь – пожимали друг другу манипуляторы, крепко обнимались, дружески хлопали по крутым плечам и покатым крупам, шутливо пинались и толкались корпусами. Некоторые даже бодались, ломая приёмо-передающие антенны.

А какое здесь было разнообразие форм и платформ! Роботы, стилизованные под муравьёв, кузнечиков и богомолов прогуливались со стилизованными под шестиногих львов, горилл и четырёхногих страусов. Кентавры шествовали под ручку со сфинксами, а трансформеры активно общались с хай-тек дроидами. Космозоиды толпились в обществе рыцарей, эльфов и драконов. Короче, все были снаряжены, как кому хочется и кто во что горазд.

Алекс даже слегка опешил от такого смешения времён и народов, и долгое время никак не мог въехать, что же это такое здесь творится? Но потом понемногу сообразил, что творится здесь обычная вечерняя тусовка завсегдатаев, собравшаяся со вкусом поразвлечься и пока находящаяся в состоянии принятия сложного решения – куда же сегодня податься? На весёлые танцульки, в уютный кабак, на азартную бойцовскую Арену с тотализатором, в многочисленные игровые и видео залы, на концерты знаменитых поп-звёзд или просто на променад по всем этим заманчивым злачным местам одновременно. В процессе осуществления столь невыносимо тяжелого выбора толпа постепенно сбивалась в кучки и медленно утекала с площади в нужных ей направлениях.

Здешняя тусовка разительно отличалась от Островной, прежде всего тем, что там никогда не злоупотребляли различными нефункциональными приблудами к модулям, типа переливающихся цветными огоньками корон, различными сияющими пародиями на прически и контурными подсветками деталей корпусов. Там это не только мешало в путешествиях по сложно-пересечённой местности, но и было смертельно опасно для жизни – явная демаскировка. А здесь народ беззаботно сверкал фарами и габаритками, ореолами и подсветками. Какими-то полированными дугами и мотоциклетными клаксонами на ярко размалёванных корпусах.

Хотя... надо признать, что всё это смотрелось чертовски красиво и привлекательно. Хотелось влиться в толпу и так же смеяться и корчить рожи, хлопать по плечам и прыгать от избытка чувств. Алекс переступил с ноги на ногу в своём скрипучем экскурсионном корпусе, и мрачно подумал:

«Да-а-а... мы лишние на этом празднике жизни. Вам бы мои проблемы, господа тусовщики. Вы бы так не прыгали».

«А мне бы ваши проблемы», – со вздохом подумал он вдогон.

Вздохнув полной грудью, он повёл носом, ожидая ощутить радостный запах беззаботного дроннерского сообщества, но ничего не почувствовал, кроме запаха родной квартиры – анализатор в данной модификации напрочь отсутствовал.

– Да, да. Вот так вот, – грустно прошептал он, – опускаюсь всё ниже и ниже по социальной лестнице островных рангов – докатился уже до дешевых экскурсионных развалюх.

Внезапно подумалось – интересно, а может, все дроны слышат и понимают, о чем мы говорим? Может, стоит заговорить, и они ответят? Мы же никогда не заговариваем с ними.

– Дрон! Ты слышишь меня, дрон? Ответь... – позвал он негромко.

Но ответом ему был лишь многоголосый шум толпы, да какая-то близко стоящая разукрашенная робо-пантера посмотрела на него с жалостливым удивлением...