«пеш мня похитли птич нос голос хрипл полиц мстафа ищутттебя беги»

— Давай, давай, — поторопил его Михаил и, отобрав КПК, уставился в экран. — Так… «Меня похитили» и «ищут тебя, беги» вопросов не вызывают. «Птич нос» — наверно, все-таки «птичий» — и «голос хрипл» — это, как я понимаю, относится к Коршуну. Не совсем понятно, что такое «пеш»…

— Это я, — хмуро буркнул Слава. — С детства повелось: Пельмень, Пельмешка. Маринка выговаривала как «Пеш». Если будете ржать… — Он с угрозой покачал головой.

— Мы и не думали, — заверил его Столяров. — Осталось понять, что такое «полиц мстафа». Полицейский Мустафа, да? — Он посмотрел на Славу, и тот подтвердил:

— Ну, почти полицейский. Но чтобы выяснить это, мне пришлось смотаться в Турцию.

— Кстати, как тебя пустили в самолет? — полюбопытствовал Михаил. — По поддельному паспорту? Ты же повсюду в розыске.

— Разве я сказал «слетать»? Нет, я сказал «смотаться», — напомнил Пельмень. — Поэтому и времени на дорогу ушло непростительно много. Так, давайте-ка свернем на тротуар.

Они сошли с проезжей части, обходя участок асфальта, над которым воздух колебался, как в жаркий солнечный денек. Проходя мимо, Слава бросил в центр марева болт и удовлетворенно кивнул, глядя, как он на глазах превращается в лужицу расплавленного свинца.

— В Турции потрясающее количество мужчин носят имя Мустафа, — продолжил он. — Даже среди сотрудников службы безопасности, работающих в аэропорту Антальи, их оказалось трое. Нужного я нашел легко. Фотография сестры произвела на него ну просто неизгладимое впечатление. Труднее оказалось выбить из него информацию. Этот турок очень плохо говорил по-русски. То есть в начале нашей беседы он не говорил совсем. Потом потихоньку разошелся. Не понимаю, почему такой старый прием, как зубочистка, засунутая под ногти, до сих пор действует. Мустафа вспомнил все. Даже какого цвета карандаши стояли на его рабочем столе и сколько воды было в графине. Он подробно описал мне хриплого человека с птичьим носом. Правда, по этому описанию я не смог узнать Коршуна. Турок говорил, что этот человек был «как мертвый» и очень его пугал. Он и помогать-то ему согласился больше от страха, чем из-за денег. По крайней мере так говорил Мустафа. Секунду!

Пельмень на ходу выстрелил два раза в притаившуюся за кустом псевдоплоть, потом перезарядил винтовку и добил удирающую тварь третьим выстрелом.

— Они взяли Марину в аэропорту, — продолжил он свой рассказ. — Уже после паспортного контроля. Дождались, пока ее подруга…

— Нелька, — подсказал Олег.

— Да, — кивнул Слава. — Пока Нелька отойдет покурить. Подошли вдвоем, Мустафа и Коршун. Коршун представился сотрудником ФСБ и сказал, что хочет задать Марине несколько вопросов по поводу меня. Я же в розыске, не забывай.

— Она не попросила его предъявить удостоверение? — спросил Гарин.

— Попросила, — заверил его Пельмень. — Я специально это выяснил. Но, видимо, подделка оказалась качественной. Она пошла с ними. Сестренка всегда переживала за меня. Ее отвели в кабинет Мустафы и попросили позвонить подруге и сказать, чтобы та шла на посадку и ни о чем не волновалась. Марина встретила старых друзей, но к вылету она успеет. После звонка ломать комедию закончили. Ее раздели.

— Что?! — Олег остановился, и Слава нетерпеливо потянул его за рукав.

— Идем! — сказал он. — Не бойся, ничего такого. Ее просто попросили снять все, кроме белья. Еще у нее забрали обручальное кольцо и сумочку. Откуда-то появилась еще одна девушка. Мустафа сказал, что эта девушка и Марина были как сестры, но не исключено, что у него все русские на одно лицо. И, кстати, на одно имя. Девушку звали Наташей. Она сделала Марине укол, и та заснула.

— Эта Наташа села в самолет вместо Маринки? — предположил Гарин. — Надела ее кольцо, ее одежду и заняла Маринкино место?

— По всей видимости, — подтвердил Пельмень.

— Но каким образом? Допустим, ей удалось пройти через контроль…

— Контроль на посадке чисто формальный, там даже паспорта не всегда проверяют, так что это легко допустить.

— Пусть так, — согласился Олег. — Но ведь вместе с Маринкой летела Нелька. Наверняка они сидели на соседних местах. Она-то не могла не заметить подмены!

— Мустафа сказал, что у Наташи с собой был набор инъекторов и справка о сахарном диабете, — сообщил Слава. — Он сам проверял турецкий перевод справки. Думаю, часть инсулиновых капсул были со снотворным.

— Если не с ядом, — пробормотал Гарин.

— Не исключено, — сказал Пельмень. — Самолет вместе с пассажирами все равно предназначался, скажем так, под списание. Если Нелька умерла от инъекции, а не в момент удара о землю или, хуже того, в пламени пожара, то ей, можно сказать, крупно повезло.

— Получается, эта Наташа была заведомой смертницей?

Михаил кашлянул в кулак.

— Я что-то не то сказал? — спросил Олег.

— Да нет. — Столяров махнул рукой. — Просто от слова коробит. Смертница, смертник, смертники… Я не против того, чтобы люди умирали за идею. Обидно, когда они за компанию прихватывают других, у которых, может, и идеи никакой не было.