Шрифт:
— Он… такой.
Жига неожиданно скривил лицо, так что его вывернутая верхняя губа почти коснулась кончика носа, и в этот момент Олег снова увидел в нем обаятельного простодушного паренька, которому место на сцене юношеского театра, а никак не в пыточной камере.
— Большой нос? — спросил Михаил.
— Да, большой.
— Еще какие-нибудь приметы? Глаза, волосы?
— Я не знаю. Он всегда был в капюшоне. Наружу только нос.
— Но если бы у него были усы или борода до пояса, ты бы заметил?
— Заметил бы, конечно. Не было ничего такого.
Столяров вопросительно посмотрел на Гарина, и тот принял из его рук эстафетную палочку.
— Этот человек ходил? — спросил Олег и пояснил неуклюже: — Я имею в виду сам. Собственными ногами.
— Нет, он летал! — съязвил цыганенок, и все его чары вмиг рассыпались.
— Отвечай нормально! — прикрикнул на Жигу Михаил.
— А чего он глупости спрашивает!
— Как передвигался Хриплый? На своих двоих? Или на костылях? Может, в инвалидном кресле?
— Как все передвигался. Ногами.
— Понятно… Когда он передал тебе письмо?
— Вчера.
— Где?
— Где всегда. Возле Янова. За полустанком.
— Это было ваше обычное место встречи?
— Да.
— Когда вы с Хриплым познакомились?
— Мы не знакомились.
— Хорошо… Когда ты впервые увидел Хриплого?
— Я не знаю. Может, две недели назад.
— Он первым к тебе подошел?
— Да.
— И дал какое-то поручение?
— Да.
— Что это было за поручение?
— Ждать вас.
— Ждать нас?! — Столяров и Гарин обменялись взглядами. — Он знал, в какой день мы появимся на Янове?
— Он не знал день. Сказал просто ждать.
— Хриплый назвал тебе наши имена? Или дал описание внешности?
— Он сказал, что придут двое. Один будет похож на студента, а другой на убийцу.
— Так и сказал? Похож на убийцу?
— Так и сказал. На убийцу, который за деньги.
— На киллера? Профессионального убийцу?
— Да.
Михаил негромко присвистнул и почесал висок.
— Сколько писем дал тебе Хриплый?
Цыганенок посмотрел на свою правую руку, поморщился и перевел взгляд на левую.
— Пять.
— Пять писем. Он написал их в твоем присутствии?
— Нет. Просто передал.
— И где ты должен был их оставить?
— Много где. На Янове, в магазине «Книги», в детском саду, в госпитале и здесь.
— Где конкретно в госпитале?
— На пятом этаже. В комнате напротив лестницы.
Столяров незаметно показал Олегу большой палец и продолжил допрос.
— Хриплый говорил тебе что-нибудь про речной порт?
— Я не помню. Нет. Не говорил.
— Ты знаешь, как расшифровываются буквы «П» и «М»?
— Что значит «расшифровываются»?
— Ну, что они означают?
— Я не знаю. У меня плохо с буквами.
Михаил помедлил, прежде чем задать следующий вопрос:
— Ты когда-нибудь слышал о Пси-Мастере?
Глава тринадцатая
— Вставай, — позвал Столяров. — На улице уже полчаса ничего не гремит.
— А-а… сколько времени?
Гарин провел рукой по лицу и потянулся. Лежать на спортивных матах было удобно. Хотя после вчерашних приключений он бы, наверное, уснул и на бетонном полу, посыпанном битым стеклом.
— Времени до хрена! — с досадой ответил Михаил. — Сейчас позавтракаем и выдвигаемся. Идем, я уже все приготовил.
— А давай здесь поедим, — предложил Олег.
— Зачем? Тут даже света нет.
— Все равно… Зато сидеть мягко.
— Боишься выходить? — догадался Столяров. — Не бойся. Там все чисто.
— Что с Жигой?
— Если я скажу, что отпустил его, ты ведь все равно не поверишь?
— Конечно, нет.
— Тогда не спрашивай. — Михаил помолчал и добавил уже мягче: — Не волнуйся, он не мучился. Так что тебе принести?
— Ладно, я встаю.
Гарин выбрался из-за перегородки. Свет лампочки под потолком кладовки, каким бы тусклым он ни был, заставил его прищуриться.
— Что будешь? — спросил Столяров. — Есть рыбные, есть тушенка.
— Тушенка свиная? — уточнил Олег.