— Значит, еды нет, — заключила Иззи.

— Разумеется, еды полно, — огрызнулась Люсиль уже в дверях. — В морозилке. Все, что нужно, — немного труда, лентяйка вы этакая. Господи, можно подумать, вы не сумеете приготовить что-нибудь простое, Эйззи Ван Эш, неужели вы настолько беспомощны?

— Ты покорил Люсиль. — Эззи улыбнулась, вытирая мокрые волосы полотенцем. — Моя домработница очарована твоим голосом. Как ни странно, она убеждена, что ты джентльмен.

Сэм, слегка ошарашенный внезапным приглашением на ужин, полученным по телефону от незнакомой ирландки, пожал плечами:

— Ничего странного. Некоторым я действительно нравлюсь.

— Хм… — Иззи не простила его за инцидент в «Ступенях», ипотому посмотрела на Сэма с нарочитым сомнением. Уязвленная словамиЛюсиль, она долго возилась с упаковкой цыплячьих грудок и, наконец, сделала нечто вроде запеканки, которая непременно понравилась бы Дугу. А вот Сэм, наверное, посмеется.

Но Сэм пребывал в хорошем настроении. Он поудобнее устроился на новой темно-зеленой кушетке и улыбнулся Иззи:

— Ладно-ладно, бедняжка. Возможно, я был с тобой груб, поэтому даже готов извиниться. Но с условием, что ты приободришься.

— Ты действительно был груб, — напомнила Иззи с обиженным видом, но, в то же время, крайне обрадованная этим признанием. До сих пор, насколько она помнила, Сэм не признавал своей вины. Она даже подозревала, что он вряд ли способен произнести слово «извини».

Сэм пожал плечами:

— В таком случае прости.

— Хорошо.

— Значит, мы снова друзья?

— Может быть, — ответила Иззи, смягчаясь.

— Тогда можно задать личный вопрос?

«Вот черт. Он собирается посмеяться над моими волосами? Надо было догадаться».

— Какой?

— Этот запах! — воскликнул Сэм, указывая в сторону кухни. — Ужасный запах! Что там такое?

Сэм оказался прав. Мясная запеканка на вкус оказалась столь же гадкой, как и на запах. Иззи терялась в догадках, каким образом мясо успело обуглиться, в то время как овощи остались абсолютно сырыми. Она обвинила во всем отсутствующую Люсиль, но поняла, что Сэма не проведешь.

— Нет, это твое творчество, — заметил он. Будто в знак доказательства, кусочек моркови, который он пытался подцепить на вилку, отскочил с тарелки на колени Иззи. — Несомненно, твое.

— У меня есть другие таланты, — сердито ответила она, расстроенная столь явным провалом. — Ради Бога, Сэм, перестань это есть. Давай просто закажем пиццу.

Он улыбнулся.

— Лучше откроем еще вина. Предпочту потопить в нем свои горести.

— Какие?

Они уселись у камина в гостиной. Сэма трудно было назвать опечаленным. Честно говоря, Иззи уже давно не видела его в таком хорошем настроении.

Он быстро взглянул на нее.

— Аргентинцы, на которых ты набросилась, подали на меня в суд.

— Что?!

Сэм расхохотался. Иззи, догадавшись, что ее дразнят, выругала себя за доверчивость и проворчала:

— Это нечестно. Завтра я лечу в Рим. Считай, просто волнуюсь перед отъездом.

— Это оправдание еще хуже, чем твоя запеканка.

Потягивая вино, Иззи медленно повторила:

— Что случилось?

— Ну, Вивьен уехала два дня назад.

И все-таки он не казался расстроенным. Как ни странно, Иззи почувствовала себя виноватой. В конце концов, именно она побудила подругу к действиям.

— Ты расстроен?

Глаза Сэма радостно блеснули.

— Да я просто вне себя от горя. В квартире чисто как на картинке. В гардеробе висит только моя одежда, по телевизору не крутят «мыльные оперы», и мне больше не приходится спать в комнате для гостей.

Иззи не удержалась от улыбки.

— Если Вивьен спросит, придется сказать ей, что ты, по крайней мере, слегка огорчен.

Он кивнул:

— Конечно, скажи. Бедная Вивьен. Она сама приняла решение уехать, из гордости. Слава Богу, поняла, что так больше продолжаться не может.

— Ты жесток, — запротестовала Иззи, испытывая жалость к Вивьен.

— Нет. — Сэм невозмутимо ухмыльнулся. — Я свободен.

Выпив две трети бутылки, Иззи начала расслабляться.