— Все нормально, — сказал Сэм, хотя ничего нормального Иззи тут не наблюдала. Покрепче сжав ее руку и опасаясь, что она может упасть в обморок, он ободряюще произнес: — Смотри, вон Джина. Вторая слева.

Глубина горя была такова, что Джина уже не могла плакать.

— Вы здесь… — прошептала она, когда повернулась и увидела их. — Господи, вы оба здесь…

— Конечно, здесь. — Иззи, испуганная апатией и смертельной бледностью Джины, взяла ее за руку. — И ты больше не должна беспокоиться, мы все уладим. Но что случилось?

Джина прекрасно понимала, что случилось, но ей долго не удавалось заговорить. Беспомощно глядя на Сэма, она подняла левую — здоровую — руку и обняла его, когда он наклонился дружески поцеловать ее.

— Я пыталась тебе позвонить, — хрипло ответила она. — Сэм, я звонила и звонила, но тебя не было дома…

Переносной телефон по-прежнему стоял рядом. Иззи быстро сказала:

— Я связалась с ним сразу после твоего звонка. Вчера вечером я отключила телефон, потому что хотела выспаться… Джина, прости.

Поняв, что Иззи на грани слез, Сэм взял дело в свои руки:

— Джина, расскажи все. С самого начала. И ничего не пропускай.

Он был такой сильный, такой спокойный… Теперь, когда Сэм здесь, все будет в порядке.

— Вчера я поздно вернулась с работы, — начала она, облизывая пересохшие губы и снова хватая Сэма за руку. — Дуг на пару дней уехал в Манчестер, и у меня было полно дел. Короче говоря, я пришла домой в восемь и задремала на кушетке. Когда проснулась через пару часов, то решила, что умираю — голова разламывалась, правым глазом ничего не видела, и меня тошнило. Я попыталась встать и пойти в ванную, но вся правая сторона тела будто онемела. Я упала на пол. — Она помолчала и устало добавила: — И меня вырвало.

Иззи, к своему ужасу, поняла, что правая рука Джины, которую она держит, неподвижна и безжизненна как у куклы.

— И что потом? — шепотом спросила Иззи. — Что ты сделала?

— Подползла к телефону. — Джина закрыла глаза. — Наверное, я выглядела жутко… Иерихон носился вокруг и думал, что это такая замечательная новая игра. Я кое-как набрала девять-девять-девять, и «скорая» привезла меня сюда. Меня тыкали и толкали, сегодня будет обследование… но мне ведь не скажут, в чем дело.

— Потому что врачи еще сами не знают, — мягко заметил Сэм, ободряюще улыбнувшись, но Иззи ощутила его тревогу. И Джину, судя по всему, не обмануть.

— Брось, Сэм, — устало сказала она. — Ты же видел мою мать, и знаешь, как она умерла.

— А как она умерла? — спросила Иззи, когда, наконец, появился врач. Рывком задернув занавески вокруг кровати Джины, он выгнал Иззи и Сэма в мрачную приемную. Позабыв обо всех развлечениях минувшей ночи, Иззи сидела напротив Сэма и смотрела ему в лицо.

Он помедлил, потом отрывисто ответил:

— У нее была саркома мозга.

— Опухоль? Но при чем тут Джина? У нее не может быть опухоли, она слишком… молода!

— Да. — Сэм не стал с ней спорить — Иззи и сама сразу поняла нелепость своих слов. — Но мы пока все равно не знаем, что это. А до тех пор самое важное — поддерживать Джину.

— В этой дыре? — Иззи беспомощно ткнула в сторону двери, откуда доносились крики. — О чем ты думаешь, Сэм?

— Мисс Ван Эш, я согласен, что условия здесь не идеальные, но вчера вечером, когда привезли миссис Лоренс, в неврологическом отделении не было мест. Уверяю, ваша подруга получает квалифицированную помощь…

Врач был загружен сверх меры, больнице недоставало средств. «Это не его вина, — подумала. Иззи, — но суть не меняется».

— Прошу прощения, — не обращая внимания на отчаянные взгляды Сэма, заявила Иззи, — но просто квалифицированной помощи недостаточно. Джине нужен самый лучший уход, и точка. И здесь она его не получит.

— Уверяю вас, — твердо ответил врач, — миссис Лоренс переведут в неврологическое отделение, как только освободится место. А пока у нас просто нет выбора…

Он пытался ее запугать, но Иззи стояла на своем:

— Выбор есть. Джине необходимо лечение, я понимаю. Но еще она нуждается в комфорте. Ей нужны тишина и покой, хорошее питание и сиделки, которые не сбиваются с ног…

— Я спросил, есть ли у нее частная медицинская страховка, — перебил врач, поглядывая на часы. — Она сказала, что нет.