Пока явление не изучено в полной мере, его надо не избегать, а изучать. «Охота на ведьм» (в данном случае – на научное исследование психоделиков), которая захлестнула западное общество, – яркое доказательство запрограммированности европейской цивилизации на остракизм и уничтожение всего, что выводит мозг, а значит и сознание, из привычного режима борьбы за существование в физическом мире. Как отметил Роберт Антон Уилсон, власти считают эксперименты с психоделиками опасными и в то же самое время не считают опасными ядерные испытания.

Однако рано или поздно государственная власть действительно разумного общества будет вынуждена осознать тот факт, что не запрещение знания, а достоверная и полная информация – путь к действительно мудрому и мирному обществу. В атмосфере информационного дефицита и замалчивания фактов возникают чудовищные и нелепые мифы (как, к примеру, это произошло в Европе с мандрагорой [106] и другими психоактивными веществами), а на основе этих мифов возникают всевозможные фобии (мерещатся ведьмы, евреи, приносящие в жертву младенцев, террористы, оккупировавшие весь мир, и т. д.). А от фобий, как известно, рукой подать до погромов, костров, линчевания и зачисток-наказаний целых государств.

Слово «наркотик», вероятно, лучше вообще не использовать. Вместо этого правильнее будет говорить о конкретных психоактивных веществах с их специфическим воздействием на сознание человека. Поскольку формально к наркотикам можно также отнести чай и кофе, не говоря уже о табаке и алкоголе. Ребенок, слыша от взрослых о вреде «наркотиков», может случайно столкнуться, например, с марихуаной. Увидев, что последствия от приема марихуаны не соответствуют тем, что описывали его родители (причем из лучших побуждений!), потом может сделать вывод, что родители ошибаются и в отношении других «наркотиков». А это, в конце концов, может привести юного экспериментатора к «игле». И теперь уже перед нами живой труп, зависимый от героина или иного сильного психоактивного препарата, способный ради «дозы» на любое преступление.

Вот почему эмоциональные массовые «акции» и «пропаганда ПРОТИВ» часто дуют на воду, обжегшись на молоке, а вместо пользы могут принести вред.

Е. А. Торчинов дал следующее определение ритуала: «Под ритуалом мы будем понимать совокупность определенных актов, имеющих сакральный смысл и направленных или на воспроизведение того или иного глубинного переживания, или на его символическую репрезентацию» [107] . Далее он выделяет следующие типы ритуалов:

– Психотехнический тип. Этот тип непосредственно связан с психологическим ядром религии. Цель данного комплекса ритуалов – достижение совершающим их человеком определенных трансперсональных состояний сознания. К ним относятся ритуалы тантрического буддизма и даосизма.

– Мистериальный тип. Этот тип тоже объективно способствует переживанию тех или иных глубинных состояний, однако делается это без осознания психотехнического характера ритуала, а вместо этого адепты объясняют влияние такого типа ритуала воздействием на них сакральных сил – божественной благодати, милости богов и т. д. (ближневосточные и эллинистические мистерии, христианские таинства, прежде всего такие, как крещение и евхаристия).

– Третий тип ритуала – обрядовый. Он наиболее отдален от психологического ядра религии, так как не стимулирует глубинных переживаний и лишен психотехнического эффекта. (Такой тип ритуала прежде всего относится к протестантизму.)

Несмотря на всю справедливость подобной классификации, в действительности эти три типа ритуалов тяжело обнаружить «в чистом виде». Например, в протестантизме, не говоря уже о харизматических его направлениях, таких как пятидесятничество и квакерство, ритуалы порой имеют весьма сильный психологический (и трансперсональный) эффект. Например, практика публичного покаяния и опять же публичное крещение взрослых людей с полным погружением в баптистерию у евангельских христиан-баптистов может вызвать достаточно сильные переживания религиозного характера. По существу обряд крещения во взрослом состоянии призван вызвать переживания, сходные с ритуалом «смерти–воскресения» (крещение, по определению апостола Павла, – это сораспятие со Христом [108] ). И, несмотря на то что воздействие на мозг в протестантской среде в большей степени представляет собой психологическое воздействие (и в значительно меньшей – физиологическое, которое все-таки также присутствует, примером чему может служить причащение вином), сила такого воздействия на биохимические процессы головного мозга бывает даже очень существенной. Интересно, но не по этой ли причине туземные народы Африки и Америки сумели интегрировать свои автохтонные психопрактические ритуалы с христианской символикой, породив такие синкретические религии, как Бвити, Вуду, Санто-Дайме, Церковь Коренных Американцев и т. д.?

Очевидно, что любой ритуал может иметь разную интенсивность воздействия на сознание, но принципиальным моментом любого ритуала является трансформация определенного состояния, связанного с сакральной сферой, независимо от того, относится ли это изменение к эмоциональной, ментальной, мировоззренческой или даже онтологической области.

Механизм импринтирования в целом приложим к любому ритуалу и обычаю. По существу большинство ритуалов представляют собой управляемый процесс трансформации, «обряд перехода» из одного мира (космический, общественный) в другой (Арнольд Ван Геннеп) вне зависимости от того, применяются психоактивные вещества или нет, и состоит из трех фаз – прелиминарной (отделение), лиминарной (промежуток) и постлиминарной (включение) [109] . С нейрологической точки зрения ритуал представляет собой отключение старых программ и перепрограммирование мозга.

На первом этапе человека изолируют, отделяют от привычной обстановки, т. е. естественной среды действовавших до настоящего момента программ (человек становится послушником, неофитом, стажером, новобранцем и т. п.). В это время мозг должен «отделиться» от старых программ поведения и восприятия. Такое отделение достигается через мощный стресс: сенсорная, социальная, сексуальная депривация; проще говоря, человека могут подолгу лишать сна или поместить в изолятор – место, где органы чувств перестают получать внешние стимулы – свет, звук и т. д., другие способы «отключения» – воздействие психоделиков, голод, акты насилия, унижение, лишение прежнего социального статуса и т. д.