Барабан наполнен водой. Потряси его и одновременно подуй внутрь, через кожу, и он изменит звук от глухого до звонкого. Бой барабана – это удары твоего сердца. Дай ему заполнить твою сущность. Иди с ним, не останавливай себя.

Теперь настало время для священной песни. Я спою для тебя:

Сейчас полночь. Человек огня все еще впускает внутрь сильный жар. Мы превращаем его в наше сердце. Чувствуешь, как оно бьется? Пейота – это наше сердце. То, что находится в нас. Он позволяет нам стать самими собою. Ваштай – настало время для следующих четырех ложек, для следующей молитвы:

Молодая женщина Мария, или Белая Бизониха, или навахская Водяная Женщина со своим ведром – это не важно. Теперь вновь вступают в бой барабаны и погремушки, песни и опахало, которое ловит песни.

Настало время превращать огонь в крест для четырех сторон света. На каждом направлении стоит ангел с распахнутыми крыльями, они в состоянии разрушить Землю, но они стоят здесь, чтобы защищать ее своими крыльями. Они говорят:

Запомни эти слова. Может, это не ангел, а вакинйан, священные громовые существа. Кто знает? Может быть, ты увидишь его с вылетающими из глаз молниями. Я этого не могу.

Теперь изменим огонь в одной звезде. Христос говорит: „Я – Утренняя Звезда“. Мы, индейцы, верим, что первые люди пришли со звезд.

Так, еще четыре полные ложки. У тебя трудности с фотокамерой? Она прыгает и извивается? Нет ли у нее шкуры? Все оживает: огонь, вода, дедушка-пейота, а чем хуже камера?

Это все еще Библия, хотя это могла быть песня Пляски Духов, не так ли?

Это последняя молитва. Я думаю, на дворе уже светает. Мы молимся о здоровье, в том числе о твоем. Сюда идет женщина с водой. Вода очень вкусная. Сделай четыре глотка. И теперь каждый должен сказать что-нибудь хорошее об этой ночи, только пару простых слов, а потом мы все вместе позавтракаем. Есть два вида вашна – мяса: с ягодами и со сладким хлебом.

А теперь давай выйдем и посмотрим на восход солнца, нового солнца, какого ты до сих пор не видел. Иди, это была долгая ночь». [100]

Профессор Дж. С. Слоткин говорит о своих собратьях по вере, что они «определенно не одурманены и не пьяны… Они никогда не выходят из ритма и не путают слов, как это делал бы пьяный или одурманенный человек… Они все спокойны, вежливы и предупредительны по отношению друг к другу. Я никогда не был ни в одном культовом здании белого человека, где было бы столько религиозного чувства и столько благопристойности». Д-р Слоткин сообщает, что постоянные пейотисты в целом более трудолюбивы, более сдержанны (многие из них вообще воздерживаются от алкоголя), они более миролюбивы, чем не-пейотисты.

В Калифорнии властями штата был издан закон, запрещающий употребление и хранение пейота. Даже содержание этого кактуса в коллекциях преследуется законом. В 1962 году лос-анджелесская газета «Таймс» сообщила о судебном процессе над тремя индейцами навахо, которые употребляли пейот. На процессе давали показания фармакологи и антропологи, которые говорили, что пейот не является наркотическим веществом, не создает привычки и не влечет за собой каких-либо социальных или уголовных проблем. Несмотря на убедительные доводы ученых, индейцы были осуждены на срок от 2 до 10 лет тюремного заключения. С горечью писалось об этом инциденте в Журнале кактусов и суккулентов («Cactus and Succulent journal»): «…бравые блюстители закона отставили в сторону опасные уголовные преступления, чтобы после нескольких сот миль преследования в Нидлсе, штат Калифорния, арестовать трех безоружных индейцев племени навахо, которые жевали запрещенный в Калифорнии пейот». И еще: «Некоторые из нас имеют больше ядовитых и одурманивающих снадобий в своих винных погребах. Это прощается теми самыми буквоедами, которые затем судят беззащитных, неграмотных индейцев, причиняющих гораздо меньше вреда себе и обществу, чем те из нас, кто часто навещает бары и коктейль-холлы».

Под натиском индейских общин в 1995 году Билл Клинтон был вынужден легализовать пейот для членов Церкви Коренных Американцев. Так что в настоящее время церковь, использующая в своей практике пейот, вполне легальна. По сути, это так же естественно, как использование в христианской церкви вина для совершения святого таинства причастия. Ведь никто не обвиняет христианскую церковь в распространении алкоголизма.

В 1897 году Артур Хеффтер стал первым человеком, который выделил и испытал на себе алкалоид пейота – мескалин. Активное вещество мексиканского кактуса пейота (Lophophora williamsii), мескалин, было получено в чистом виде и прекристаллизовано в виде соли хлороводородной кислоты. Такое название алкалоид получил из-за того, что нарезанный и высушенный кактус имел название «мескалевых бутонов» (Mescal buttons, или «Пьяная голова»). Таким образом, это был первый психоделик, экстрагированный из растения. Синтезирован мескалин в 1919 году.

Свойства мескалина стали широко известны благодаря экспериментам видных ученых Янша, Хэвлока Эллиса и Уэйра Митчелла. Структурно химия мескалина близка нейромедиатору (гормону мозга) норадреналину.

Мескалин, как и прочие психоделики, выключал биовыживательные программы, или, скорее, открывал всю их незначительность. Олдос Хаксли, считавший мескалин «ключом» к религиозным переживаниям, писал в книге «Двери восприятия»: «Интерес к пространству уменьшен, а интерес ко времени падает почти до нуля. Хотя интеллект и остается незатронутым, а через восприятие в огромной степени и улучшается, воля подвергается глубоким переменам к худшему. Тот, кто принимает мескалин, не видит причины делать что-либо в частности и обнаруживает, что большинство причин, по которым он обычно готов был действовать и страдать, глубоко неинтересны. Они не беспокоят его, поскольку есть нечто лучшее, о чем ему можно думать. Это нечто лучшее – можно испытать (как я это испытал) или „снаружи“, или „внутри“, или в обоих мирах – внешнем и внутреннем – одновременно или последовательно. То, что эти вещи – действительно лучше, кажется самоочевидным всем принимавшим мескалин, тем, кто приходит к наркотику со здоровым телом и необремененным умом.