— Если вы не против, я бы лучше прокатилась до станции: ами Фрицу сегодня нужно в Париж Она уныло усмехнулась. — За деньгами, конечно! Его система вчера показала себя не с лучшей стороны. Бедный Фриц!

— Печально! Ваш супруг, должно быть, сильно огорчается, когда система его подводит.

— Да, очень, — сухо отозвалась жена. — Но когда проваливается одна система, он тут же принимается изобретать другую! Видите ли, система хороша вот чем: в среднем за месяц выигрываешь столько же, сколько проигрываешь.

— В самом деле?

Но Сильвия не прислушивалась к собеседнице. Она была поглощена мыслями об Анне и ее странном исчезновении из Лаквилля.

Добравшись, наконец, до станции, мадам Вахнер повернулась и схватила Сильвию за руку.

— Мы должны постараться, чтобы вы не зачахли от тоски! — воскликнула она. — Жаль, конечно, что ваша милая подруга уехала. Но вы, наверное, тоже собираетесь скоро уехать? — Сильвия молчала, и мадам Вахнер продолжила: — Думаю, лучше вам помалкивать про отъезд мадам Вольски. Она может в любую минуту вернуться и будет недовольна, что вы подняли шум. На вашем месте я бы никому об этом не рассказывала… ни за что и никому. — Мадам Вахнер многозначительно уставилась на Сильвию. — Вы, моя дорогая, не имеете представления, что такое лаквилльская полиция. Это очень неприятная публика. Поскольку вы здесь единственный близкий Анне человек, они не дадут вам покоя. Будут без конца приставать с вопросами. На вашем месте я бы побольше молчала.

Мадам Вахнер выпалила все это лихорадочно быстро, и Сильвия ощутила смутное беспокойство. Единственным человеком, кому она могла рассказать о происшедшем, был Поль де Вирье.

Неужели мадам Вахнер желала, чтобы Сильвия скрыла от него факт, который он, так или иначе через день-два обнаружит сам?

Сильвия возвращалась со станции, как в воду опущенная. Похоже было, что с Анной стряслась какая-то беда, иначе бы она не уехала без предупреждения.

Если бедная Анна, в самом деле, передумала и отправилась вчера в Казино, она могла, конечно, потерять весь свой выигрыш и еще больше. Сильвия напомнила себе, что если возможно за час-другой выиграть сотни фунтов, то ровно столько же можно и потерять. И тем не менее, ей не верилось, что ее подруга оказалась так глупа.

Но чем же еще объяснить исчезновение Анны — ее внезапный отъезд из Лаквилля? Анна Вольски была женщиной гордой, и Сильвия не отвергала мысли, что, проиграв все деньги, она предпочла скрыться и не посвящать подругу в свои неприятности.

Глаза Сильвии Бейли медленно наполнились слезами. Странное поведение Анны очень ее опечалило. С горечью она сказала себе, что никто на свете по-настоящему ее не любит, и вновь прослезилась. Анна Вольски, день-два назад уверявшая, что привязана к ней и поэтому берет на себя смелость вмешиваться в ее дела, теперь спешно покидает Лаквилль, не известив подругу ни словом!

Да, у нее есть новый и замечательный друг — граф Поль де Вирье. Но что если Анна была права? Что, если он опасный друг или, хуже того, если он над ней смеется?

Этот час Сильвия провела ужасно. Она страдала невыносимо и, наконец, хотя до обеда оставалось еще много времени, спустилась вниз и вышла с книгой в сад.

А там все мгновенно преобразилось. Грусть сменилась счастьем, жалость к себе — довольством жизнью. Подняв глаза, Сильвия увидела, что навстречу ей спешит знакомая фигура — граф Поль де Вирье

Как рано он вернулся из Парижа! Сильвия думала, что он собирается приехать последним сегодняшним поездом или даже утренним.

— В Париже невыносимая жара, а сестра собиралась повидаться с друзьями, которые приехали ненадолго, так что я вернулся раньше, чем предполагал, — произнес он немного сбивчиво и добавил: — Что-нибудь случилось? — С суетливым беспокойством он заглянул в ее бледное лицо и покрасневшие глаза. — Вам не везло вечером в Казино?

Сильвия помотала головой.

— Случилась странная, совершенно неожиданная вещь, — губы у Сильвии задрожали. — Анна Вольски покинула Лаквилль!

— Покинула Лаквилль? — В голосе графа звучало почти такое же недоумение, какое испытала Сильвия, впервые узнав эту новость. — Вы с ней поссорились, миссис Бейли?

— Поссорились? Ничего подобного! Она просто уехала, не предупредив меня.

Граф де Вирье смотрел удивленно, но не особенно опечаленно.

— Очень странно, — произнес он. — Я думал, ваша подруга собирается провести в Лаквилле еще не одну неделю.

Его острый французский ум уже оценил ситуацию со всех сторон. Графа охватили смешанные чувства. Если полька уехала, то ее английская подруга тоже, наверное, не задержится одна в таком месте, как Лаквилль.

— Но куда же направилась мадам Вольски? — спросил он поспешно. — Почему она уехала? Она ведь вернется обратно? — (Если это так, то Сильвия, конечно, может несколько дней пожить в Лаквилле одна, пока не возвратится подруга).

Но почему мадам Бейли говорит таким жалобным тоном?