Мне было до того скучно, что я начала бессмысленно переключать спрятанный под умывальником водяной счетчик. Все равно он ни за что не отвечал, а висел просто так — потому что когда-то его повесили. От него даже проводков никаких не шло. Как и многое в мире внутри — пустышка.

— Ты не заболела, Джинджер? — Дядя озабоченно приспустил на нос смешные квадратные очки и внимательно посмотрел мне прямо в глаза.

— Мне нужно позвонить Дейзи, — хриплым голосом произнесла я и дернулась в сторону телефонной трубки.

— Связь отключили, Джинджер, — вздохнул дядя Рей, и я поняла, почему. Он говорил мне об этом уже по меньшей мере несколько раз, но каждый раз я надеялась, что телефон каким-то волшебным образом заработает.

Разочарованно вздохнув, я вернулась на свою табуретку и снова щекой прижалась к умывальнику.

— Как ты думаешь, с ней все будет в порядке? — шепотом спросила я дядю и тот снова, точно нехотя, оторвался от романа.

— Дейзи крепкая, — сказал он серьезно. — А еще слишком любит лошадей, — добавил дядя еле слышно. — Я впервые увидел ее на местном чемпионате в качестве наездницы, когда девочке было всего одиннадцать. Тогда она выглядела такой серьезной и настроенной, что я даже поставил на нее последние пять долларов, хотя приятели только смеялись надо мной. Даже братец мой тогда сказал, что "малышка Дейзи вряд ли придет хотя бы третьей". Никто тогда в нее не поверил, а я поверил. И что ты думаешь? Дейзи выиграла те скачки, хотя у нее и вправду не было почти никаких шансов.

Саймон сделал ей предложение в начале прошлой зимы. Никто и не ожидал, что она согласится. Сама Дейзи всегда говорила, что для нее нет ничего более важного, чем ее лошади. Но, видимо, и для Саймона нашлось место в ее сердце. А теперь вот та, кого я помню еще серьезной крохотной девчушкой, сама готовится стать матерью. Она выберется, Джинни. Уж за кого, а за Дейзи не стоит переживать. — Затем дядя Рей кинул в мою сторону последний внимательный взгляд, брошенный из-под смешных квадратных очков, и вновь вернулся к чтению.

Не то чтобы слова дяди меня успокоили, но мне словно вылили на голову ведро ледяной воды.

— Во сколько у Саймона кончается смена? — спросила я осторожным голосом, чтобы не вызвать у дяди каких-либо подозрений.

Я знала Саймона — шефа местной полиции. Я сталкивалась с ним пару раз, и, кажется, он даже знал, как меня зовут, но мы никогда не общались. Он выглядел немного болезненно: осунувшиеся щеки, местами отдававшие зеленцой, тонкие длинные пальцы и слегка сутулые плечи. Больше всего на свете Саймон обожает свое пианино и кубинские сигары с Южного пика. Но жители Мак-Марри уважали своего шерифа в большей части потому, что Саймон всегда и всем улыбался. По моим предположениям, ему было слегка за тридцать и он жил один, потому что был сиротой. Рано или поздно, я думаю, он нашел бы себе кого-то вроде Дейзи. Того, кто так же, как он, любил улыбаться.

— Я думаю, уже, — пробормотал дядя, не отрываясь от чтения.

Стараясь как можно более незаметней прокрасться вдоль стены, я прихватила с вешалки куртку и, задержав на некоторое время дыхание, скользнула на улицу через черный ход. Кажется, пронесло и дядя ничего не заметил. Надеюсь, роман был очень интересным.

Ветер на улице слегка поутих, но передвигаться по-прежнему можно было лишь в скрюченном состоянии. Не знаю, как мне удалось в этом хаосе отыскать дорогу на ферму, когда я уже почти ничего не соображала, хотя Дейзи найти я так и не смогла.

Пытаясь разглядеть хоть что-то в заваленной туманом долине, я подняла голову и на мгновение окаменела. Там, вдалеке, точно какое-то инородное, иноземное тело стоял уже знакомый мне холм, и, несмотря на дикий ветер, ни один листок не колыхался на кроне старого дуба. Он был по-прежнему такой же зеленый и древний как и тогда, неделю назад.

Мне хотелось отвернуться и пойти в другую сторону, но ноги сами понесли меня к заветному месту. Это было выше меня, сильнее меня, и я не могла сопротивляться этому желанию достичь холма.

Внезапно мне показалось, что что-то черное, больше похожее на тень, мелькнуло на холме и тут же исчезло. А затем я вновь увидела его — черного грациозного коня. Коня, состоявшего из одних силы и могущества. Шварц неистово ржал да так громко, что у меня закладывало уши.

На мгновение у меня точно остановилось сердце. Я стояла, как завороженная, и не могла оторваться от далекого силуэта вставшего на дыбы коня. Я не знала, как долго я продолжала на него смотреть, но неожиданно я вспомнила, зачем покинула дом в такую погоду. Саймон. Мне нужна была его помощь. Без него я не смогу найти Дейзи.

Обратная дорога на ферму, где жила Дейзи, показалась мне вечностью. Может быть, это было из-за того, что ветер буквально сшибал меня с ног, и я едва держалась, чтобы не упасть. Дышать было нечем, силы снова были на исходе.

И пока я пробивалась на ранчо, я ни разу не обернулась в ту сторону, где по моим предположениям сейчас должен был оставаться холм. Я убеждала себя, что не должна больше к нему приближаться, и, тем не менее, моя сила воли иссякала и я уже готова была сдаться.