— Не обращай внимания, иногда случайно высвобождаются излишки маны. Такое бывает. — объяснила волшебница.

— Как скажешь. — увернувшись от слишком большой ветки, ответил я.

— Значит, я закончила на первом наместнике? Точно. После его смерти по всей Аваре начались беспорядки, колдуны несогласные с Советом сколачивали собственные армии и сражались за власть. Каждый по отдельности, объединяясь группами, но все же не в таких масштабах, как маги Совета, что были абсолютным большинством владеющих Даром. Повстанцами были в основном темные колдуны не желающие расставаться со своей властью в том или ином регионе и подчинятся законам Совета. Раньше ведь они обладали абсолютной властью на своей земле и могли проводить, скажем, так — нелицеприятные эксперименты.

— Ага, могу себе представить. Большая страна где и раньше не было понятно кто правит, а тут вдруг номинальный и новоиспеченный правитель отдает Богу душу. Распространенная история. — хмыкнул я.

— Пригнись, ветка. — флегматично обратилась ко мне девушка.

Зазевавшись, я схлопотал той самой веткой по лицу и едва не свалился с лошади. А, чертов лес! Чертова лошадь, чертовы контрабандисты или кто там протоптал эту чертову узкую тропинку! Ну, вот почему нельзя было сделать нормальную дорогу? И что, если теоретически в Авару не зайти, ни выйти?! Кому-то же приспичило проложить тропу — так надо было уже и дорожку сделать! Крепко уцепившись обеими руками за поводья, мне все же удалось удержаться в седле. Снова почувствовав себя более или менее уверенно, я потер красный след на лице и прижался к лошадиной шее.

— Все нормально? — участливо спросила волшебница. Ага, конечно. Могла бы раньше предупредить. Или у магов это в крови? Я уже второй раз страдаю из-за медленно реакции, но чувствую — еще несколько таких происшествий и буду падать навзничь при первом же слове Джу.

— Да-да. Продолжай. — хмуро ответил я. Девушка пожала плечами и, как ни в чем не бывало, продолжила:

— Началась гражданская война. Воевали в основном маги, а обычные воины были чем-то вроде стражников на территориях их земель. Но это продолжалось недолго, потому что один маг, это все же один маг, пусть даже с несколькими учениками. Совет же объединял многих кудесников. Примерно за год, раздробленная Авара восстановилась, лишь немного потеряв в территории — соседи не упустили момента урвать себе кусочек. От мелких повстанцев и бунтарей осталось только воспоминание — многие были уничтожены, некоторые помилованы, а остальные до конца своей жизни гнили в темницах. Оставались только самые стойкие, многочисленные объедения. Их вытесняли, уничтожали и заставляли бежать, пока не осталось только одно — Сверы.

— Что-то такое слышал еще от Саяра. Некроманты, кажется? — припомнил я.

— Да, братство некромантов. Вообще, некроманты по своей природе не слишком склонны к объединению в какие-то организации, но уж слишком сильно их приперли. — девушка наморщила лоб, старательно что-то вспоминая. Неужто школьный урок истории? Или лекцию Саяра? Некроманты… Каждый раз, когда я представляю людей, поднимающих из могил мертвецов и заставляющих их выполнять свои приказы — у меня мурашки по коже. Я еще могу принять забавные и полезные умения вроде создания магических вещей или балансировки, которую использует Джу, но это… Нет, это уже совсем не весело. Все же хорошо, что в нашем мире нет магии — пусть мы не «вкушаем» ее блага, но и не страдаем от побочных эффектов.

— И что, сильное общество? — не слишком заинтересованно спросил я.

— По тогдашним меркам — владеющее третью мощи магов Совета. В Сверы тогда вступали многие… Это мое личное мнение, но наверно из-за запрета на темные искусства. — ответила волшебница.

— Запрет на темные искусства?

— Ага. Дело в том, что Совет, уже укрепившийся в стране, запретил открытую практику демонологии, некромантии и еще нескольких ветвей Искусства. Последние работали исключительно с темной энергией, а первые тащили в свои лаборатории всякую пакость и часто погибали из-за этого вместе с кучей мирных жителей. После выхода этого указа, каждый некромант или демонолог считался вне закона, если был замечен за своим ремеслом. Всем им оставили право на теоретические работы и некоторые практические изыскания, но лишь под контролем Совета. Но колдунов подобным не успокоить. Колдун живет, что бы использовать магию. Тем более, как мне рассказывали, темная магия затягивает. От нее трудно, а часто вовсе невозможно отказаться. Это как болото — если уж ступил в него, так затянет тебя по самые уши. Джу неодобрительно покачала головой, вспоминая о чем-то своем, и продолжила:

— Вот поэтому Сверы и были популярны как среди влиятельных противников Совета, из бывших правителей земель, так и среди обычных магов, практикующих подобную магию… Многие просто не хотели бросать дело всей жизни. Тут я с ними в некотором роде согласен. Если тратишь треть жизни на обучение какому-то делу, вкладываешь в это всю душу и все свободное время, а тебе говорят «Извини парень, власть сменилась и это делать больше нельзя» — уже не до разговоров. Нет, я понимаю, что некроманты и эти демонологи ничего хорошего делать не могут, но если смотреть на их деятельность как на просто работу или потраченное время — был у ребят повод для негодования. Вот такой вот я хороший парень — всех хочу понять, ко всем добр и отзывчив. А что получаю взамен? Опасное приключение и туманную возможность попасть домой. Но говорить вслух о своих умозаключениях я не буду. По волшебнице видно — пропаганда не проходит зря. Слова о том, что Совет тогда делал необдуманные поступки (как и любая молодая власть) звучат в ее устах как что-то постыдное. Вот она — жизнь в закрытой от остального (нечеловеческого) мира стране. А ведь Джу владеет магией, она принадлежит к тем, кто управляет страной!

— И как вышло, что Сверы теперь на Проклятом Кладбище? Они ведь были достаточно могущественны — могли выбить себе более лакомый кусочек. Может даже эту вашу провинцию… — стараясь поудобней устроится в седле и одновременно избежать удара веткой, спросил я.

— Совет окреп и заручился поддержкой народа. У Сверов ее не было — мало кто будет стоять стеной за темных колдунов использующих в качестве армии орду нежити и демонов. Было несколько больших битв, магических битв, заклинания некромантов загаживали все провинции, с которых их выбивали и… Всё.

— Что значит всё? — недоуменно спросил я.

— Всё. Примерно за год Сверов вытеснили за границу Авары. У них не было земли, у них не было башен и лабораторий, их осталось мало, и они были истощены непрекращающейся войной. Как только основные силы братства вытеснили за границы, Совет закрыл их и укрепил башнями. — ответила девушка.

— Так, стоп. И они сразу оказались на кладбище?

— Да нет же! Они сначала хотели отвоевать у орков одну из гур, но у них ничего не вышло — кланы Хур-Хар и остальных дали им отпор, загнав остатки колдунов в глубь болот. Да-да, именно болот. Проклятым Кладбищем это место начали называть уже потом, а раньше это были какие-то болота. Гиблые, кажется.