Миновав полусонного швейцара, она медленно вошла в вестибюль. Несмотря на свои небольшие размеры, гостиница оказалась довольно респектабельной. Здесь было тихо и прохладно, в холле стояли мягкие диваны, работал телевизор, на ковре перед ним лежал рыжий кот размером с поросенка и наблюдал за футбольным матчем.

Втайне надеясь на чудо, Наташа направилась к стойке администратора. Улыбаться она начала заранее, и когда сидящая за столом женщина подняла на нее взгляд, то тут же заулыбалась в ответ.

— Рада снова вас видеть, Наташенька, — приветливо поздоровалась она, и у Наташи от волнения тут же вспотели ладони. — Вы, как обычно, на один день?

— Д-да, как обычно, — выдавила из себя Наташа, всеми силами стараясь выглядеть как можно естественнее.

— Вот, прошу вас, — сказала женщина, протягивая ей ключ от номера. — Кстати, а вас тут письмо дожидается! — и она подала Наташе узкий конверт, на котором было напечатано «Наталье Полонской».

Маленькие черные буквы выглядели официальными. Полонской! Выходит, сестра, отправляясь на автобусе за город, пользовалась не только ее именем, но и фамилией. Кроме того, чтобы зарегистрироваться в гостинице, Элина должна была предъявить свой паспорт. А это значит… «Это значит, что у Элины были фальшивые документы на мое имя, — поняла Наташа. — Ничего плохого не случится. Сестра не могла меня подставить».

Номер оказался просторным и светлым. Наташа бросила сумку на тумбочку и прошла к окну. Нетерпеливым движением разорвала конверт. В конверте лежала записка: «В 15 часов покиньте свой номер, дверь оставьте открытой. Возвращайтесь через полчаса, и вы найдете то, за чем приехали».

Наташа вскинула руку с часами к глазам. Солнце перепрыгнуло через подоконник, и в его ярких бликах стрелки запрыгали перед глазами. Она прикрыла часы ладонью и охнула. Было уже почти три, ни на раздумья, ни на опасения времени уже не оставалось. Получается, ее все же ждали на конечной остановке автобуса. Увидели, что она приехала, и немедленно отпечатали письмо. Возможно, это сделала даже сама администратор.

Ни секунды не колеблясь, Наташа снова повесила сумку на плечо и вышла, прикрыв дверь. На улице хотела выкурить сигарету, но руки так дрожали, что пришлось сесть на скамейку возле клумбы и стиснуть их коленями. Скамейка находилась не слишком далеко от входа в гостиницу, на забетонированной площадке, с которой открывался восхитительный вид на водохранилище. Наташа против воли залюбовалась гладкой синей водой и некоторое время сидела неподвижно. Потом встрепенулась и снова достала конверт. Но едва развернула записку, как кто-то, подкравшийся сзади, просто вырвал бумагу у нее из рук.

Наташа ахнула, вскочила на ноги и оказалась лицом к лицу с Гошей Ляпуновым. Следователь Денисов стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы брюк.

— Хотели провести нас, девушка? — ехидно спросил Гоша, прочитав записку и передав ее Денисову. — Может, расскажете, что вы задумали?

Денисов подошел к Наташе и положил руку ей на плечо. Это не была рука правосудия. Всего лишь дружеский жест.

— Перестаньте дрожать, Наталья. На самом деле вы ведь понятия не имеете, что происходит, правда?

Наташа молча кивнула, в горле у нее застрял комок.

— Гош, я уверен, что всю операцию спланировала Элина. Одно меня интересует, — он смотрел на Наташу, прищурив глаз. Глаз казался хитрым. — Как вы узнали, куда ехать?

Наташа рассказала про пакет с картой туристического маршрута и добавила, что поддалась порыву и отправилась в поездку, ни на что особо не рассчитывая.

— Я думаю, что Элина однажды приезжала к вам. Видела вас… По крайней мере, со своей головой она проделала то же самое, что делаете вы. Краска, стрижка.

— И духи, — мрачно добавил Гоша. — Слушайте, что это за духи? У меня от них мороз по коже.

Наташа видела, что у оперативника и от нее самой — мороз по коже. Ей даже думать не хотелось, при каких обстоятельствах тот сталкивался с ее сестрой.

— Слушай, Гоша, когда же это случилось? Ну-ка, вспомни, когда Элина изменила прическу и сделала стрижку?

— Можно выяснить точно, но если примерно, то полгода назад.

— Выходит, она готовилась к сегодняшнему дню очень долго, — пробормотал Денисов.

— Она уже тогда знала, что ее убьют? — ужаснулась Наташа. — Бедняжка Элина!

Оперативник и следователь угрюмо переглянулись. В известных кругах «бедняжку Элину» называли железной леди — ей были абсолютно чужды всякие слабости.

— Вы что, послали кого-нибудь наблюдать за номером? — упавшим голосом спросила Наташа.

Она боялась, что в случае, если наблюдателя обнаружат, ничего не произойдет, и тайна сестры так и останется не раскрытой.

Денисов отрицательно покачал головой: