Ялмару же их подбитые гвоздями стоптанные подметки казались знакомыми. Он подошел ближе. Завсегдатаи проводили его взглядами, но ничего не сказали.

Расположившаяся позади сапог шляпа немного пошевелилась. Под ней едва заметно блеснули внимательные глаза. Из-за края столешницы змеиной головкой поднялось и слегка закачалось острие шпаги.

Ялмар перешагнул скамью, опустил на стол миску с супом и кусок хлеба.

— Сапоги подвинь…

Позади, в зале, повисла звенящая тишина, посетители дружно напряглись, ожидая развязки.

— Нет, чтобы поздороваться, за жизнь поговорить, вот так сразу "сапоги подвинь…" — отозвалась темнота из-под шляпы с несильным, но заметным южным акцентом.

Но сапоги покинули стол и заняли отведенное им место на полу. За ними оказалась человеческая фигура в кожаной куртке и длинном плаще.

— Ну здравствуй Себастин, — Ялмар отломил кусок хлеба, окунул в суп и отправил в рот.

Позади в зале раздался еле слышный вздох разочарования. Ожидавшееся зрителями кровопролитие не состоялось.

— Здравствуй, Ялмар, неужто решил на покой уйти?

— Да нет, скорее работу ищу.

— А я уж подумал…

— Ты, говорят, большим человеком стал, в столице бываешь, — заметил Ялмар, отламывая от краюхи второй кусок.

— Случается и туда наведываться…

Капеллан прожевал хлеб и запил его пивом из глиняной кружки.

— В этой глуши редко встретишь человека из столицы. По делам или просто так заехал?

Человек в шляпе промолчал.

— Не хочешь, не говори, — согласился Ялмар, снова взявшись за ломоть хлеба, — твое право. Я вот по делу.

— Какому, если не секрет? — не скрывая любопытства, спросил названный Себастином.

— Говорят, в этих краях некий капитан набирает наемников на серьезное дело. Решил попытать счастья. Сам знаешь, большинство вольных рот после войны распустили по домам или взяли на имперскую службу.

— Тебя не взяли или сам не пошел?

— Особо не приглашали, а я не напрашивался…

— Значит, не взяли… Зря, между прочим. Я бы на их месте взял.

— Жаль, что ты не на их месте. Но мне повезло, что я тебя встретил.

— Ты так трепетно относишься к старым знакомым? Не знал.

— Не то чтобы очень. Но я не о том. Ты знаешь о межевом камне древних, что недалеко от замка Вендран?

— Именно о нем нет. Но здесь проходила северная граница страны древних, так что межевых камней тут много. А что с ним такое?

— Да так, есть одна мысль… Думаю, тебе стоит нанести визит в один из лесных городков, поговорить с неким магом.

Дорога шла через низинный лес, дубы и буки сменялись здесь ольхой и осиной, а почва была влажной и черной. Телега то и дело выезжала из колеи на подгнившие гати, настеленные в особо топких местах, и мелко тряслась, перекатываясь через брошенные в грязь тонкие стволы.

Мольфи было страшно. Она впервые покинула родной город и не слишком хорошо представляла, что ее ждет. Не знала и почему отец так внезапно решил отослать ее в графский замок.

Лошади резко зафыркали и встали, девушка с трудом сохранила равновесие, прижимая к груди узелок со своими вещами.

Возница вполголоса чертыхнулся и нахлестнул заартачившихся лошадей. Те фыркали, пятились но вперед не шли. Мольфи увидела, как из кустов возле гати неспеша вышли три серые четвероногие фигуры, внимательно посмотрели на телегу и затрусили в лес. Лошади нервно заржали.

— Совсем волки распоясались, — проворчал возница, провожая лохматые фигуры настороженным взглядом, — средь бела дня по дороге ходят.

Лошади немного успокоились, и телега покатилась дальше.

Замок стоял на возвышавшемся над низиной холме, напоминая бурую, тронутую прозеленью, корону на зеленом темени. Сложенные из серо-коричневого камня стены были исчерчены зелеными прожилками вьюнка и хмеля. Из-за стен виднелось три казавшиеся очень тонкими башни разной высоты. На них безвольно обвисли потемневшие флаги.

Ольшаники тянулись почти к самому подножию холма, и Мольфи увидела замок лишь когда они подъехали уже совсем близко. Он показался ей мрачным и негостеприимным, воронье карканье лишь усилило это чувство.

Дорога обвивала холм пологой спиралью, и они долго ехали вдоль постепенно надвигавшихся с правой стороны холодных каменных стен. Лишь совершив полный круг, они достигли ворот, украшенных по сторонам темно-зелеными штандартами с белыми силуэтами филинов.

За воротами лежал показавшейся девушке тесным внутренний дворик. Это впечатление тесноты создавали разнообразные пристройки, навесы и загородки прилепленные к внутренней стороне стены. Большинство из них пустовало, лишь кое-где блеяли в загонах овцы, а в дальней стороне пыхтели мехи и звенели молотки кузнецов.