— Мы конечно извиняемся, — очень удачно нашел главбух формулу вступления. Дальше он кратко изложил причину и цель нашего ночного визита.

— Мы боялись, что завтра вы снова куда-либо уедете, — с достоинством закончил Николай Николаевич свою речь.

Машкин решил поддержать своего главбуха:

— Сам Ильич, по прямому… — начал было он, но тут же смущенно замолк.

— Вы значит из того самого заведения, как его — «В паре сила» и этот лысый — Папашкин, ваш управляющий, — опознал нас, наконец Суходол и сразу осел. Будучи человеком далеко не робким, он все же был, по- видимому, вначале несколько огорошен внезапным вторжением.

— Нельзя же так, это хулиганство, — уже мягко, почесывая волосатую грудь, сказал он.

— Боб, кто эти идиоты? Что им нужно?! — произнес вдруг женский голос.

— Спи пожалуйста, я их сейчас выпровожу, — довольно нелюбезно сказал Суходол.

— Но мне холодно, подай какой-нибудь плед, — капризно произнесла женщина.

— Плед?! Где к черту я его возьму! Вот подумайте, — обратился Суходол к нам. — Берут прохвосты по сорок рублей за номер, не топят (не начался, мол, сезон!) и не дают одеял! Позвольте…

Суходол наклонился, сдернул с пола ковер с изображением полосатого тигра и слегка отряхнув пыль, понес в альков.

— Вот, Леночка, плед. Я тебя сейчас укрою.

Николай Николаевич, насторожившийся при первых словах женщины, наклонился ко мне.

— Это Лена, моя супружница! — очень довольный, прошептал он.

— Вот как?! Но чему тут радоваться? — невольно вырвалось у меня.

— Как чему? А музыкант то?! Она ему сегодня утром сказала, что уезжает навестить свою мать. Маму!!!

— А вы пожалуй правы, что сегодня так меня настигли, — возвратясь, добродушно сказал нам Суходол. — Завтра я уезжаю в Сочи по заданию Семена Михайловича.

— Семена Михайловича, оо! — содрогнулись мы.

— А оттуда по вызову Анастаса Ивановича прямо в Москву.

— Самого Анастаса Ивановича, уу!!

— Но вы, товарищ Суходол, не оставьте и нас своим попечением, — смиренно попросил Иван Григорьевич.

— Придется, — милостиво согласился инженер и тотчас начал на листке таинственные калькуляции.

— Дело обойдется вам в две тысячи пятьсот рублей, — сказал он, энергично обводя итог.

— Однакож в прошлый раз это было только две тысячи? — удивился главбух.

— Я недоучел срочности заказа, доставка на самолете из Ленинграда, ночного вашего нападения и прочего. Впрочем, если вам дорого…

— Согласен, согласен, — замахал на главбуха руками Машкин. — Умоляю, товарищ, обеспечьте в срок.

— Постараюсь, — скромно отвечал могущественный делец.

Суходол не надул. Через неделю мастер Кузьма Овечкин доложил, что станок им пущен и работает с полной нагрузкой. От «озеленения заводской площадки» пришлось полностью отказаться: всю зелень на пять лет вперед слопал проклятый станок. Жизнь в конторе «Паросила» постепенно пришла в норму. Главный инженер Дрянников уехал в командировку, управляющий Машкин вполне оправился и только иногда нервно вздрагивает, когда кто-либо оплошно употребляет в разговоре созвучные пережитому кошмару слова, вроде: ананас, атлас, ватерпас и т. п. Но врачи заверяют, что и это у него пройдет. Целительное время!

Однажды в конторе снова была ночь и снова Николай Николаевич по особенному, так сказать заключительно, щелкнул на счетах и произнес:

— На сегодня довольно!

— Да, пора кончать, — согласился я, сложил бумаги и вытащил коробку с шашками.

— А теперь предадимся пороку! — предложил я.

— Нет, сегодня не выйдет, — отвечал главбух и пояснил: — Я снова семейный человек, вчера вернулась ко мне Елена Михайловна.

— А музыкант?! — не совсем деликатно полюбопытствовал я.

— Полная отставка. И так как он, дурак, не сумел закрепить за собой жилплощади, то мы надеемся совместными, с Леночкой, усилиями его выдуть из нашей комнаты на улицу.

— Искренно поздравляю вас, Николай Николаевич, — воскликнул я и с чувством пожал ему руку. — Желаю вам семейного счастья во всей, так сказать, полноте вашей жилой площади. Кстати, мне давно хотелось вас спросить, где, как вы думаете, Суходол тогда достал этой редкой стали на шатун?

— Как где?! — удивился главбух и даже с некоторым сожалением, как мне показалось, посмотрел на меня. — Да на паровозостроительном у Пятакова и достал. А вы не знали?!

— Признаться, не допускал такой возможности. В таком случае Суходол слупил с нас немилосердно!

— Не нахожу: уж больно много участников. Вы я вижу, Алеша, большой идеалист, хоть и завхоз!

Страшная догадка вдруг мелькнула в моей голове.

— Главинж Дрянников знал? — тихо спросил я.

Николай Николаевич кивнул головой.

— А главплан Аким Акимович?

— Конечно!

— А Овечкин?

— И он более ста рублей царапнул!

— А Иван Григорьевич? — с трепетом спросил я.