Остановилась карета у склада с пылью. Вылез из кареты король.

— Одну минутку, ваше величество! — сказал хранитель пыли и вошел в склад — последний раз взглянуть, все ли в порядке.

Вошел он да замешкался. Видно, сам с ларями возиться вздумал. Время идет, а он все не выходит…

— Его дело! — сердито закричал король. — Навесьте замок!

Подняли слуги замок и приладили его на дверях склада, а бояре стоят да в ладони плещут, «Ура-а!» — кричат. — «Да здравствует король!» Дивится народ, глядя на них, рукой рот прикрывает: «Чему это бояре радуются?»

— Подать мне сюда самого искусного вора! — приказал король.

Помчались слуги в острог и привели оттуда самого отъявленного вора, на всю жизнь к тюрьме приговоренного.

— Открой замок! — приказал ему король.

Дали вору весь инструмент воровской, и принялся он за работу.

— Откроешь замок, помилую! — крикнул король. — А не откроешь, — голову с плеч сниму!

Вор-то он вор, да и вору ведь жизнь мила! Принялся он за работу, за пятерых трудится, стучит, крутит, — ничего с замком поделать не может!

— Прикажи, государь, мне самый ценный инструмент принести. Без него мне замка не отпереть.

— Какой такой инструмент?

— Разрыв-трава он называется, государь-батюшка.

Побежали, понеслись стрелой государевы слуги разрыв-траву искать. Сколько ни искали, сколько ни ходили, а не нашли такой травы.

— Без разрыв-травы нельзя замка испытать, — говорит вор, а сам рад-радешенек, что в живых остался.

Тут стало слышно, стучит кто-то изнутри в двери.

— Это еще что? — гневно спросил король.

— Государь, хранителя пыли там ненароком заперли… — несмело сказал кто-то из бояр.

— А ну его, хранителя этого! А вора пока в темницу запереть да понадежнее! — приказал король громовым голосом. — Ты, кузнец, — добавил он, — ступай за разрыв-травой… И чтоб мне ее сюда доставил, а не принесешь, — голову долой за то, что моих бояр покалечил.

— Ладно! — сказал Хандак и отправился в путь.

Вот пришел он в лес да прямо в малинник! Нашел там Михайлу Потапыча. Доволен Михайло Потапыч, ворчит, как десять медведей, а у самого морда вся малиной перемазана.

— Где мне разрыв-траву найти, Михайло Потапыч? — спрашивает кузнец.

Скребет медведь лапой в затылке, — стыдно ему, что не знает.

— Не сердись, — говорит. — Не знаю! Может, тебе Патрикеевна скажет.

Отправились они к Патрикеевне. Спит кума в дупле, в клубочек свернувшись. Один нос наружу торчит.

— Так, говоришь, разрыв-трава? — спрашивает она, зевая. — Что за трава такая? Может, кум Олень знает?

Пошли они втроем и нашли Оленя. Бьется Олень со своим братом за полянку с сочной травой. Насилу их разняли.

— Разрыв-трава? — спросил Олень. — Сколько я на своем веку всякой травы едал, а такой не встречал. Может, сударь Орел ту траву видел…

Глядят, а Орел над ними в вышине парит.

Позвали, и спустился он к ним.

— Разрыв-трава? — говорит. — Что ж, немудрено, что вы такой травы не знаете. Было время, когда везде ее полно было. А нынче только два-три кусточка на горе Дад и растет.

— А как туда, к той горе пройти? — спросил кузнец.

— Донести-то я тебя туда донесу. Но коли попадешься, когда тучи и горы за стол садятся, — плохо тебе придется… Да еще есть там один колдун. А находить ту траву одни ежи умеют.

Как бы там ни было, а надо Хандаку туда идти.

Оставил он молот у Михайлы Потапыча, а сам верхом на Орла сел. Взмахнул Орел крыльями и полетел. Медведь, Лиса и Олень проводили их немного, пока не исчезли кузнец с Орлом в небесной синеве, да и пошли восвояси.

И летел Орел с кузнецом целый месяц. Долетели они до Луны.

— Тьфу ты, какая пустыня! — воскликнул Орел, оглядевшись. — Где бы нам здесь пообедать?

А кругом, сколько хватает глаз, ничего, кроме окаменевшей от засухи земли не видно.

— Пойдем поищем, — предложил Хандак. — Должен же здесь какой-нибудь кузнец быть.

Пошли они. Идут и вдруг слышат: Дзынг! Дзынг! Дзынг!

— Вот видишь! — говорит Хундак. — Как же без кузнеца!

Подошли они к кузнице, одиноко стоявшей на стыке дорог, и выходит им навстречу хозяин-кузнец.

Поглядел на него Хандак и удивился: у кузнеца во лбу один-единственный глаз, а так ничего — человек, как все люди.

— Вот тебе и на! Откуда вы взялись, люди добрые? — спрашивает их кузнец.