— Сомневаюсь.

— Вот и я сомневаюсь. Он дрался за выживание. Неудивительно, что в Америке и Европе осталось так мало мужиков с яйцами. Зачем современному мужчине тестостерон? Ему проще сидеть дома и нервничать.

— Я не нервничаю. Просто работаю. И живу.

Для пущей убедительности я махнул рукой и случайно опрокинул бокал. Вино растеклось по скатерти и закапало на пол.

— А работа нервная. Собирательство — неспокойное занятие.

Я понимал, что она имеет в виду.

— Парни вроде тебя просто не готовы, — заключила Каро.

— Не готовы? К чему не готовы?

— Не знаю… к жизни… к смерти…

— С чего ты взяла, что к твоему мнению стоит прислушаться?

— У меня было много мужчин. И я выявила определенную тенденцию. Мужчины, прошедшие Вторую мировую, вышли из нее закаленными. Надежными. Как Хамфри Богарт. Не то что всякие бесхребетные придурки.

— Вот какого ты обо мне мнения…

— Ну, ты мог бы быть и потверже. Спорить не станешь?

— Ты прямо как мой отец говоришь.

— Он тоже виноват, хотя и не осознает этого. Он когда-нибудь брал тебя в лес? Учил охотиться?

— Я по субботам работал у него в магазинчике.

— Видишь?

— А ты что предлагаешь? — удивился я. — Возврат к мужчине, который не плачет, не умеет готовить и не в состоянии сменить подгузник?

Каро закурила. Должен признаться, я был в шоке. О вреде курения столько всего было сказано. Я и забыл, что некоторые люди нарушают границы дозволенного и пренебрегают опасностью.

— Вообще-то я увлекалась всеми этими феминистическими штучками, — сказала Каро, выдыхая дым. — Однако теперь думаю, что женщины вместе в водой выплеснули из купели и младенца. Конечно, полезно, когда мужчина стирает и гладит. Но полезно и когда мужчина сохраняет спокойствие в тяжелые времена. Когда мужчина способен убить, чтобы защитить свою семью.

— Так выходи замуж за солдата.

— Я тебя достала, да? Отрадно.

— Почему?

— Если я тебя раздражаю, может, ты прекратишь заявлять, что любишь меня.

Я глотнул дыма и закашлялся.

— Кто сказал, что я тебя люблю?

Каро продолжала, будто не слыша меня:

— Ты милый, Марк. В том-то вся беда. Меня привлекают подонки.

— Я могу стать подонком.

— С каких это пор? — хмыкнула Каро.

— С сегодняшнего утра. Я прошел мимо нищего и не подал ему.

— Да, только наверняка ты ему улыбнулся. Я пожал плечами.

— Воспитание не пропьешь.

Каро не слушала. Я проследил ее взгляд и увидел, что из-за окна на нас таращится злобная красная рожа. На какое-то мгновение я решил, что нищий, которому я не подал, пришел меня поддразнить.

— Черт! — прошипела Каро, и я понял, что она знает человека за окном. А он знает ее.

Когда я снова повернулся к окну, его уже не было.

— Кто это?

— Уоррен, — устало ответила Каро. — Кто?

— Мой бывший парень. Никак не поймет, что все кончено.

— Что-то у тебя их много. — Я положил вилку и поглядел на Каро. — По-моему, Уоррен немного не в себе.

— Ну, просто псих. Когда мы познакомились, он сказал, что работает в звукозаписывающей компании. А потом выяснилось, что он толкает наркоту местным неудачникам.

— Странные у тебя знакомые.

— Я их собираю. Коллекционирую. — Каро смотрела мне прямо в глаза.

Я заплатил по счету и проводил ее домой. По дороге Каро взяла меня под руку.

— Классный ужин, — призналась она. — Я отлично провела время.

— Спасибо.

— Хотя спать с тобой я все равно не буду.

— Я и не надеялся.

— Ну конечно. И не думал.

— Не думал. Я не предаюсь мечтам, пока не получу конкретное предложение.

— Точно. А я и забыла! — рассмеялась Каро. — У таких, как ты, даже не встанет, пока женщина не попросит.

Ее слова меня задели, но достойного ответа я не нашел. Мы подошли к дому Каро и замерли как вкопанные: на крыше ее машины примостился какой-то человек. Заметив нас, он спрыгнул на землю и завопил. Это был Уоррен.

— Осторожно! — предупредил я. — Я вооружен обширным словарным запасом.

— Уоррен, — вздохнула Каро, — когда же ты вырастешь?

Длинные волосы Уоррена ниспадали на широкие плечи.

— Это он? — ревел бывший дружок Каро. — Тот ублюдок, с которым ты трахаешься?