Не знаю, почему я удивился, когда этот мужик врезал мне полбу. Я упал как подкошенный. Мне никогда не приходило в голову, что лоб — уязвимая часть тела. Боль была адская, я решил полежать немного, пока она не утихнет.

Кто-то коснулся моего лица — наверное, тот татуированный ублюдок… Да пошел он куда подальше!

— Тише, тише, — проворковал женский голос. — Не волнуйтесь.

Я открыл глаза. Надо мной склонилась женщина-врач.

— Извините.

— Как вас зовут? Я назвался.

— Сью, — в свою очередь представилась она. — А это Джефф.

За ее спиной маячил еще один врач.

— Марк, ничего плохого сказать не хочу, — начала Сью, — но тут вам оставаться нельзя.

— Да я только на минутку прилег.

— Не на минутку. — Сью покачала головой. — Вы тут уже полчаса лежите. Поэтому мы сейчас тихонько на машинке «скорой помощи» прокатимся…

— Не надо со мной говорить, как с ребенком, — нахмурился я. — И «скорая помощь» мне ни к чему. Со мной все в порядке.

— Марк, — терпеливо повторила Сью, — вы лежите без сознания в общественном месте, а на лбу у вас шишка размером с грейпфрут.

* * *

В больнице была уйма народу, причем все какие-то калечные. Проявив поначалу такую заботу, в больнице врачи усадили меня на стул в приемном покое и ушли. Пока я дожидался своей очереди, подошел полицейский. Его вызвал кто-то из врачей — на меня ведь напали. К взаимному разочарованию, полицейским оказался тот самый мальчишка, который с утра приходил ко мне в магазин. Логично рассудив, что времени на меня он потратил уже достаточно, этот молокосос вздохнул и вытащил блокнот.

— Говорите, на вас напали… Этот парень тоже на Иисуса был похож?

— Нет, этот был похож на татуированного марсианина. Полицейский окинул меня подозрительным взглядом:

— Марк, я вынужден задать вам один вопрос. Ничего плохого не хочу сказать, просто надо убедиться.

— Валяйте.

— Вы случайно этих маньяков не из головы берете?

— Нет.

— Если даже из головы, я не рассержусь. Я помогу вас обратиться к специалистам…

— Я не слабоумный!

— С другой стороны, должен вас предупредить, что ложный вызов — серьезное правонарушение.

— Неужели? Ничего я не выдумал, просто выдался кошмарный день. Сын человеческий спустился с небес на землю, чтобы оскорбить меня. Какой-то татуированный ублюдок избил меня и украл мой велосипед. Это, по-вашему, тоже не преступление?!

Полицейский кивнул и отвел глаза. Некоторое время он стоял молча. Я уж было подумал, что он надо мной издевается, как он встрепенулся.

— Татуировки, говорите? — У него блеснули глаза. — А говорил он как будто на иностранном языке?

— Да.

— А сына с ним, часом, не было?

— Точно! Был! Толстый малолетний фашист.

— Все ясно. — Полицейский обреченно вздохнул и захлопнул блокнот. — Я знаю, кто на вас напал. Его зовут Найджел Баркер. Больше известен как Гавкер. К сожалению, полиция с ним хорошо знакома.

— Знакома? Даже не верится!

— Мистер Мэдден, если вы желаете жаловаться на мистера Гавкера, в смысле, мистера Баркера, я не против. Но вы поймите, люди бывают разные. Иногда с ними просто невозможно договориться. Тут дело не только в отце. Вся семейка без тормозов. Вы можете написать жалобы, но толку? Это же самые низы.

— Вы когда-нибудь хоть что-то предпринимаете? — спросил я.

— Что вы имеете в виду?

— И так все время? Каждый раз, когда кто-то обращается в полицию, вы убеждаете потерпевшего не писать заявление?

Полицейский, кажется, оскорбился.

— Ничего подобного я не говорил. Просто пытался объяснить вам, что ущерба вам особого не причинили. Мистер Баркер ничему не научится — не важно, сколько раз мы его оштрафуем или засадим в тюрьму.

— Значит, вы не советуете мне выдвигать обвинение?

— Вам решать. — Юнец откашлялся.

— Да, ущерб невелик, — устало согласился я. — Ноги-руки целы.

— Вот именно! — улыбнулся он.

Когда полицейский удалился, я подошел к кофейному автомату и купил стакан горячей бурой жидкости. Вернувшись, я заметил в коридоре девушку с пластырем на запястье. Она искала свободное место, шла по коридору, и все на нее оборачивались. Она прошествовала мимо, и меня окатила горячая волна красоты и молодости.

Единственное свободное место оказалось рядом со мной. Девушка присела, даже не глядя на меня, достала из сумочки книгу и принялась читать. Бледная кожа, короткая стрижка, небрежное презрение. Ее звали Каро Сьюэлл. Пять лет назад она разбила мне сердце.