— Я просто… просто зашла, чтобы убедиться что ты не собираешься казнить себя. Что ты не собираешься сделать… сделать что-либо драматическое.

— Конечно, — усмехнулся я. — Нечто драматическое. Это — я.

— Проклятье, Дрезден.

Я развёл руками.

— Что ты хочешь от меня, Мёрфи? От моей жизни ничего не осталось.

Она подошла и села возле меня, её взгляд блуждал по моему лицу, моей груди и плечам, вглядываясь в мои шрамы.

— Я знаю, как ты себя чувствуешь, — со вздохом начала она. — После того, как я уладила с Мэгги, я позвонила в офис. Там… начато другое расследование. Этот идиот Рудольф… — Она сглотнула, и я мог практически чувствовать запах её боли. — Игра подстроена. Стоуллингз думает, что сможет выбить мне раннюю отставку. Половину пенсии.

— Господи, Мёрфи, — сказал я тихо.

— Я полицейский, Гарри, — прошептала она. — Но после этого… — Она развела руками, показывая мне, что в них ничего не было.

— Мне жаль, — сказал я. — Это я втянул тебя в это.

— Черта. Лысого. Ты. Втянул, — она перевела взгляд злых голубых глаз на меня. — Не пробуй это дерьмо со мной. Я знала, на что иду. Я знала, чем рискую. И я плачу за это. И я продолжу делать это так долго, пока у меня будет получаться. Не пытайся лишить меня этого.

Я отвернулся от неё и почувствовал себя немного пристыженным. Она, наверное, была права. Она могла отдалиться от меня давным-давно. Она стала моим другом, хотя знала что это опасно. От этого моё самочувствие не стало лучше, но я стал еще больше её уважать.

Разве я не имею права восхищаться женщиной, которая может держать удар? Выдерживать удар с такой силой духа, которая не каждому по плечу и снова подниматься с огнём, пылающим в глазах?

— Ты хочешь Меч? — спросил я.

Она тихо застонала.

— Ты говоришь, как Саня. Это было первым, что он сказал, — она скривила лицо, изображая безжалостную маску с широкой улыбкой и с акцентом передразнила, — «Это отлично! Я делаю слишком много работы!».

Я чуть не рассмеялся.

— Ну. Я должен сказать. Это выглядит хорошим шансом для тебя.

— А чувствуется еще лучше, — буркнула она. — Кроме этой штуки «о-предначертаности-судьбы». Это словно кто-то другой играется со мной, как с марионеткой, — она вздрогнула. — Мда.

— Ага, архангелы могут быть надоедливыми, — я кивнул в направлении тайника. Позади этой панели есть пространство. Если ты когда-нибудь решишь взять Меч, проверишь там.

— Я не кидаюсь, на что попало. Я отшиваю парней. Не заинтересована отшивать карьеру.

Я фыркнул.

— Итак. Что ты собираешься делать?

Она пожала плечами.

— Я не знаю. Я не хочу думать об этом. Я не хочу принимать больше никаких решений. Итак… Я собираюсь пойти и хорошенько напиться. И затем заняться случайным сексом с первым разумным здоровым мужчиной, который пройдёт мимо. Потом случится очень неловкое похмелье. А вот затем, мы посмотрим.

— Звучит как отличный план, — сказал я. Мой рот продолжал болтать, не советуясь с остальной частью меня. Опять. — Тебе составить компанию?

Наступила острая, тяжелая тишина. Мёрфи почти перестала дышать. Моё сердце ускорило свой ритм.

Я хотел проклясть свой рот за такую тупость, но…

Какого черта, почему нет?

Плохой выбор времени, это для людей, у которых есть время.

— Я… — Мерфи сглотнула, и я видел, как она заставляет себя говорить непринужденно. — Я полагаю, ты подходишь. Это сделает всё проще.

— Проще, — я хмыкнул, — это я.

Она пригладила волосы.

— Я хочу… Я заберу тебя через час?

— Конечно, — кивнул я.

Она поднялась, её щеки пылали. Адские колокола, это было восхитительно.

— Тогда, через час, — сказала она.

Прежде чем она смогла уйти, я поймал её за руку. Её руки были маленькие, сильные и немного грубые. У неё был пластырь на паре мозолей, которые появились от меча за полчаса тяжелой работы. Я наклонился и поцеловал кончики её пальцев, по одному за раз. Мускулы моего живота танцевали как бабочки. Я неохотно позволил ей уйти.

— Час.

Она ушла, а я смотрел, как она быстро идёт к машине. Её растрепанный «конский хвостик» колыхался влево и вправо при каждом шаге.

Бесспорной единственной вещью в жизни являются перемены. Большинство перемен, которые случились со мною в недавнее время, были не очень хороши. Возможно, это тоже не было хорошо, но … мне очень хотелось поверить в лучшее.

Мне потребовалось сорок минут, чтобы побриться и одеться в свою лучшую одежду, которая состояла из джинсов и футболки, и моей старой утеплённой джинсовой куртки. У меня не было одеколона, поэтому вся надежда была на мыло и дезодорант. Я не позволял себе думать о том, что будет после. С мечтами, как только вы начнёте понимать, что это мечта, может произойти пууфф, и она развеется, как дым.