Я повернулся к Мёрфи и попросил:

— Пожалуйста?

Она смотрела на меня так, как будто у нее разрывалось сердце. Но её душа была силы стали, а взгляд оставался прямым и твёрдым.

— Да.

Я закусил губу и очень аккуратно передал маленькую девочку ей на руки. Мёрфи молча взяла её.

— Господи! — вспомнил я через две секунды. — Молли. Где она?

Мёрфи посмотрела вверх на меня, после того как села с ребёнком. Девочка сонно пожаловалась на что-то, и Мёрфи нежно её покачивала, чтобы она крепче уснула.

— Ничего себе! Ты действительно отключился на какое-то время. Ты не видел вертолёт?

Я перебрал свои воспоминания за ночь.

— Хм. Нет.

— После… — она посмотрела на меня и отвела взгляд в сторону. — После, — сказала она более твёрдым голосом, — Томас нашел наземную линию связи и сделал звонок. И морской военный вертолёт приземлился вон там, прямо на лужайке, меньше чем час спустя. В него загрузили его, Молли и Мыша.

— Мыша?

Мёрфи тихо фыркнула.

— Никто не осмелился сказать ему, что он не может отправиться с Молли.

— Он воспринимает свою работу очень серьёзно.

— Несомненно.

— Нам что-нибудь известно? — спросил я.

— Пока нет, — устало ответила Мёрфи. — Саня позаимствовал телефон в центре посетителей. Мы дали Томасу номер, прежде чем он улетел.

— Будем откровенны, сержант Мёрфи, — Леанансидхе скользящей походкой подошла ко мне. — Вы дали номер псу.

Мёрфи покосилась на неё, потом посмотрела на меня и сказала, оправдываясь:

— Томас выглядел не достаточно в своём уме.

Я нахмурился.

— Не так серьезно, — быстро добавила Мёрфи. — Тьфу! Я бы не отпустила его с Молли, если бы он выглядел… странным.

— Мда, — пробурчал я. — Мда. Мыш в любом случае не позволит ему сорваться.

— Ему не грозила опасность потерять контроль, — спокойно заметила моя крёстная. — Я бы никогда не позволила такой многообещающий перспективе быть случайно сожранной.

Появился Саня, бегущий трусцой вокруг нижнего уровня пирамиды. Эспераккиус висел у него на боку, а Амораккиус, всё еще в ножнах на белом кожаном поясе Сьюзен, свисал с его плеча.

Я секунду смотрел на пояс.

Это причиняло боль.

Саня, пыхтя, поднялся вверх по лестнице, двигаясь очень легко для парня с таким количеством мускулов. Он мило улыбнулся моей крёстной и поднял руку, желал убедиться, что Амораккиус всё еще у него на плече.

— В следующий раз, — промурлыкала Леа.

— Не думаю, — ответил Саня, улыбаясь. Он повернулся ко мне. — Томас звонил. Он казался удивленным, когда я взял трубку. Молли находится на военном крейсере, который выполняет манёвры в Мексиканском заливе. С нею всё будет в порядке.

Я свистнул.

— Как он…? — я прищурился.

— Лара? — спокойно спросила Мёрфи.

— Должно быть, — ответил я.

— У Лары достаточно влияния, чтобы послать военно-морской вертолет в воздушное пространство другой страны для эвакуации? — Мёрфи продолжала качать Мэгги, казалось, не осознавая, что она всё ещё делает это. — Это… пугающе.

— Угу, — я ненадолго задумался. — Может быть, она пела «С Днём рожденья, мистер Президент»?

— Не хочу показаться невежливым, — прервал наши рассуждения Саня, — но я заметил, как несколько человек очень быстро укатили отсюда, воспользовавшись автомобилем. Сейчас будет как раз хорошее время чтобы… — он оглянулся через плечо и нахмурился. — Кто оставил там этот проход из молний?

— Я уладила это, — небрежно сказала Леа. — Он приведёт вас обратно прямо в Чикаго.

— Как ты управилась с этим? — удивленно спросил я.

Леанансидхе с маленькой голодной улыбкой, блуждающей по её губам, разгладила платье и чопорно сложила руки на коленях.

— Я… договорилась с его создателем. И… была настойчива.

Я издал сдавленный звук.

— Прежде всего, твой поиск должен быть завершён, дитя моё, — глядя на меня, продолжила крёстная. — Мэгги должна быть обеспечена безопасность. А после того, как мы поплавали, я решила, что это может быть небезопасно для неё. Я понимаю, что маленькие существа крайне хрупкие.

— Хорошо, — согласился я. — Я… — я оглянулся на храм. — Я просто не могу её там оставить.

— Ты хочешь забрать ее в Чикаго, дитя? — спросила моя крёстная. — Позволишь вашей полиции задавать множество вопросов? Может быть, уложишь её в свою собственную могилу на кладбище Грейсленд и укроешь её грязью?

— Я просто не могу оставить её, — упрямо повторил я.

Леанансидхе посмотрела на меня и покачала головой. Её выражение стало… менее хищным, хотя его и нельзя было назвать нежным.