— Уловка, — процедил Красный Король. Ярость начала струиться из него. — Уловка шарлатана. — Его взгляд переметнулся от Сьюзен к Мартину. — И ты раскрыл себя.

— Я прошу вашего прощения, мой лорд, — Мартин склонил голову. — Это выглядело подходящим моментом. По моей инициативе ударные команды начали устранять персонал Братства и зачищать его укрытия два часа назад. В это время завтра не останется живых оперативников на юге Америки. А наш финансовый отдел возьмет под контроль или уничтожит более девяноста процентов их счетов.

— Ты сукин сын, — голос Сьюзен был переполнен болью. — Ты грёбаный предатель.

Выражение лица Мартина дрогнуло при её словах. Но его глаза, не отрываясь, смотрели на Красного Короля.

— Я отдаю вам Братство Святого Жиля, мой лорд, — продолжил он. — И я прошу вас вручить мне мою награду.

— Награду, — Сьюзен, вкладывала в свои слова больше презрения и ненависти, чем это было возможно. — Что они могут дать тебе, Мартин, настолько ценное, чтобы вознаградить тебя за это?

Красный Король посмотрел на Сьюзен и приказал:

— Объясни это ей.

— Ты неправильно поняла, — спокойно начал Мартин. — Я не предавал Братства, Сьюзен. Таков был план с того момента, как я к нему присоединился. Подумай. Ты знаешь меня меньше, чем десятилетие, и ты видишь, как много появилось на нас шрамов. Ты действительно веришь в то, что это только моя заслуга в том, что я выжил за сто пятьдесят лет боёв против Красной Коллегии, пережив любого другого оперативника служившего Братству? — Он покачал головой. — Нет. Спасение было подготовлено. Были цели. Мне потребовалось пятьдесят лет, и я лично убил двух своих собратьев и друзей, работающих так же, как и я, чтобы завоевать доверие Братства. Когда они пустили меня во внутренний круг, их время было сочтено. Доверие — яд, Сьюзен. Ушло еще столетие, чтобы выведать их секреты, но это наконец-то завершено. И наши люди завтра покончат с Братством, во всех смыслах этого слова. Это конец.

Мэгги продолжала тихо рыдать, скрутившись и обняв себя руками. Лицо Сьюзен исказилось от боли. В её глазах мерцали слёзы злости, когда она посмотрела на меня.

И я не мог даже заговорить с ней.

— И что ты получишь? — спросила Сьюзен дрожащим голосом.

— Возвышение, — ответил ей Красный Король. — Я не заинтересован допускать кровожадных безумцев к правлению Красной Коллегией. Мартин доказывал свою преданность, свое самообладание и, что более важно, свою компетенцию на протяжении десятилетий. Он был жрецом в течение пятидесяти лет, прежде чем ему было даровано разрешение на эту попытку.

— Честно, Сьюзен, — холодно продолжил Мартин. — Я говорил тебе множество раз, что ты не можешь позволять эмоциям вмешиваться в твои суждения. Если бы ты слушала меня, я уверен, ты бы уловила смысл. Мне бы пришлось убить тебя, как и тех, кто был слишком умен, к их собственному горю, но ты же всё понимаешь.

Сьюзен закрыла глаза. Она дрожала.

— Ну конечно. Ты мог контактировать с ними так часто, как пожелаешь. Всякий раз, когда я навещала Мэгги.

— Верно, — сказал он спокойно и повернулся обратно к Красному Королю. — Мой лорд, я молю о прощении. Я раскрылся, только чтобы дать вам то, чего вы желаете, время заставило меня действовать или же упустить такую возможность.

— При данных обстоятельствах, я не буду возражать, жрец, — ответил Красный Король. — Если ударные команды достигнут того успеха, который ты предсказываешь, у тебя будет награда и моя благодарность.

Мартин склонил голову перед Красным Королем, затем перевел взгляд на меня. Он секунду изучающе смотрел мне в лицо, прежде чем сказал:

— У чародея есть кинжал Аламайи за поясом, мой лорд, если вы пожелаете завершить ритуал.

Красный Король сделал глубокий вдох и потом с шумом выдохнул, выражение его лица стало почти благосклонным.

— Мартин, Мартин, голос практичности. Нам так тебя не хватало.

— Мой лорд слишком добр. Пожалуйста, примите мои соболезнования по поводу потери Арианны, мой господин. Она была поразительной женщиной.

— Поразительно амбициозной, — скривился Красный Король. — Цеплялась за прошлое, вместо того, чтобы исследовать новые перспективы. Она и её ближний круг намеривались низложить меня. Уничтожь она это животное и сдержи потом обещание сломать хребет проклятому Белому Совету, она была бы настоящей угрозой моей силе. Мне не доставляет удовольствия так думать, но её смерть была очень кстати.

— Как скажете, мой лорд, — поклонился Мартин.

Красный Король, улыбаясь, приблизился ко мне и потянулся к кинжалу у меня за поясом. Сьюзен напрягаясь, оскалила зубы, но Мартин легко удержал ее.

Не было ничего, что я мог бы сделать. Пресс всё еще чересчур сильно давил на меня и даже с Мартином на нашей стороне всё было бы очень сложно. Его предательство произошло в идеальный момент, будь он проклят. Пусть они все будут прокляты. Не было ничего, что я мог…

Давным-давно, когда я был чуть больше, чем ребёнок, мы с моей первой любовью разработали заклинание чтобы молча говорить друг с другом в классе. Это была магия, сродни той, которой был зачарован переговорный камень Эбинизера, но проще, работающая на гораздо более близком расстоянии. Я никогда не использовал её для общения с кем-либо, кроме Элейн, но Сьюзен была близка мне, и в этот момент, единственной мыслью в наших головах была мысль о Мэгги. Этого могло быть достаточно, чтобы установить связь, пускай даже и в один конец. Я ухватился за незаметную магию, борясь, чтобы протащить её через оковы воли лордов Внешней Ночи, и бросил мысли к Сьюзен так четко, как только мог. «Он не знает всего» — взывал я к ней отчаянно: «Он не знает про чары, защищающие твою кожу. Он только знает про плащ, потому что он видел, как ты использовала его, когда мы добирались сюда».