— Здесь нет такси. Надо идти искать. Пойдем! Идем же!

Он решительно повел ее сквозь тьму, окутавшую Пиккадилли, и дальше, через Беркли-стрит, в безбрежный океан тумана, где не было видно береговых знаков и лишь тускло мерцали огни кораблей, стоящих на якоре.

Хотя Клэр все еще была в состоянии легкого опьянения, она начала понимать, что покладистость мистера Бикуллы обманчива, и к ее страху перед мраком, опустившимся на Беркли-сквер, прибавилось легкое чувство досады.

— Ничего не видно! — жаловалась она. — Не имею представления, где мы сейчас.

— В восточной части, — ответствовал мистер Бикулла. — Пока еще все не так плохо. Но будьте внимательны, мы выходим на дорогу. Пересекаем Брутон-стрит. А сейчас будет тротуар.

— Да, я вижу, — сказала Клэр, недовольная тем, что он обращался с ней как с пожилой дамой. В знак независимости она высвободила руку.

— Свернем за угол, — произнес он в нескольких шагах от нее, и Клэр неуверенно последовала за ним.

— Ой! — воскликнула она, натолкнувшись на ограду, остановилась и стала тереть локоть. — Мистер Бикулла! Я вас не вижу. Где вы?

Ответа не последовало, и, вдруг испугавшись, Клэр стала продвигаться на ощупь, протянув руки в поисках опоры. Сходя с тротуара, она споткнулась. На какое-то мгновение ей почудилось, что она потерялась в тумане, и затем из глубин сознания родился беспричинный страх, от которого перехватило дыхание. По ее расчету, она находилась в том самом переулке к северу от Беркли-сквер, где несколько недель назад обнаружили труп Фанни Брюс. Подружка Ронни, проститутка, выходившая на заработки с собакой на поводке. Девушка, которую нашли со сломанной шеей.

Колени Клэр дрожали, сердце громко билось, густой, непроницаемый туман окутал тело словно саваном, и казалось, вот-вот задушит. Охваченная паническим ужасом, она не решалась оглянуться назад и посмотреть, кто был за ее спиной. С плачем она побежала куда-то наугад, пока возглас «Стойте!» не задержал ее.

— Стойте, остановитесь, — кричал мистер Бикулла. — Куда вы направились, миссис Лессинг?

Протерев глаза, она увидела темные очертания и тусклые фары автомобиля, контуры высокой фигуры возле подножки.

— Я заметил такси издали, когда оно сворачивало с Дэвис-стрит, и поспешил остановить, — пояснил мистер Бикулла. — Я покинул вас на минуту, не больше. Чем вы так расстроены?

— Я вела себя как дурочка, — сказала она, запинаясь, словно ребенок, уставший плакать, но пытаясь держать себя в руках. — Я чуть не упала, а потом поняла, что потеряла ориентацию. Я чуть не лишилась сознания. Сейчас мне уже лучше.

— Да, сейчас все в порядке. Все хорошо! Садитесь в машину и отдыхайте. Мы едем обедать!

Клэр не следила за дорогой, не задавала никаких вопросов и очнулась, когда мистер Бикулла уже вел ее под руку к столику в ресторанчике на углу Оксфорд-стрит. Затем, так и не узнав этого заведения, она осведомилась с деланным недоумением:

— Где мы находимся?

— В ресторанчике, который я сам обнаружил, — гордо заявил мистер Бикулла. — Мне никто о нем не рассказывал, никто! Но здесь замечательная кухня и великолепное обслуживание, и сейчас вы в этом убедитесь!

К мистеру Бикулле окончательно вернулось хорошее расположение духа. С видом радушного хозяина он ознакомил свою гостью с меню.

— Взгляните сюда, — советовал он, — можно заказать, например, жареную рыбу с картошкой фри за шиллинг шесть пенсов, телячьи котлеты с овощным гарниром за шиллинг семь пенсов или ростбиф со шпинатом за шиллинг девять пенсов. Цены здесь умеренные, как видите. А на десерт — шоколадную меренгу, кофе «Маршмэллоу» или шоколадное мороженое «Маршмэллоу». Я всегда заказываю оба лакомства и мороженое. Я так люблю сладкое!

— Пожалуй, — сказала Клэр, — я начну с напитков.

— Непременно! Заказывайте все, что хотите. Итак, на чем вы остановились?

Однако, несмотря на все свои старания, мистер Бикулла не смог восстановить прежнюю непринужденную обстановку. Чтобы не казаться невоспитанной, Клэр поддерживала беседу и с притворным вниманием выслушивала его странные анекдоты и теории о красивой жизни. Он ел с аппетитом, а она не притронулась к еде. Внимание Клэр привлекли его на редкость крупные ногти, два или три раза ее взгляд невольно на них останавливался. Ей почему-то стало не по себе. Но она не подала виду, и, когда мистер Бикулла пригласил ее в «Палладиум», куда уже купил билеты, она устало поблагодарила его и сослалась на головную боль. С нескрываемой досадой он понял, что вечер заканчивается, и оплатил по счету.