— Не стоит преувеличивать, — ответил мистер Бикулла, покровительственно взяв ее под руку. — Мы можем поймать такси на Уигмор-стрит. Мне всегда везет.

Его самоуверенность оправдалась в тот же миг, но такси почти всю дорогу передвигалось со скоростью пешехода. До «Ритца» они добрались только в шесть восемнадцать. Посетителей в баре было мало, но мистер Бикулла почему-то волновался и не успокоился, пока официант не принес им два больших бокала сухого мартини, заказанного им сразу же, без согласия Клэр. А затем, как и в тот день, когда он угощал Лессинга, мистер Бикулла потребовал еще два таких же бокала.

— Боже мой! — удивилась Клэр. — Вы случайно не американец? С тех пор как они уехали отсюда, никто здесь не пил с такой скоростью. Да, в военное время чего только не насмотришься, но кое-что полезное из войны я для себя все же вынесла. Я не пью так быстро, мистер Бикулла.

— Быстро и не нужно! Залпом можно выпить только первый бокал, а второй — медленно, по глоточку. Чувство жажды прошло, и вы наслаждаетесь вкусом. Это как жизнь, миссис Лессинг. Когда вы молоды, вам не сидится дома, вы ненасытны, вы с разинутым ртом…

— Нет, нет, я не такова!

— Это метафора, миссис Лессинг. Лучший способ передать свою мысль, самый интересный и понятный. Итак, в молодости хочется всюду успеть, словно вас мучает жажда, для утоления которой вы готовы выпить море. Но вот вы становитесь старше и никуда больше не спешите, а просто наслаждаетесь жизнью. Когда я пью, я размышляю о жизни и о том, что я стал мудрее, чем был раньше. Первый бокал поднимем за молодость и осушим до дна! Второй, за здравый смысл и наслаждение, будем пить rallentando. [21]

— Прекрасная мысль! Не помню, чтобы кто-либо рассуждал о напитках так интересно, как вы. Большинство людей, я думаю, пьют от скуки. Вы же вывели настоящую теорию!

— Вы мне льстите.

— Что вы, ни в коем случае! Льстить мужчине… Да мне бы такое во сне не приснилось! Мужчины в этом не нуждаются, уверяю вас, они сами себе льстят на каждом шагу. Я узнала о мужчинах во время войны предостаточно. Каждый показывал себя в лучшем виде. И если мужчина в чем-то не нуждается, так это в лести.

Возможно, несколько болтливо, но с большим воодушевлением Клэр ублажала мистера Бикуллу воспоминаниями о том славном времени, когда она носила военную форму и день за днем возила по летним английским дорогам старших офицеров, очарованных ее греческим профилем и быстрой манерой езды. Ее рассчитанные на публику истории, похоже, производили на мистера Бикуллу должное впечатление, потому что слушал он с глубочайшим вниманием. Но когда геройские россказни уступили место сентиментальным воспоминаниям об утраченном счастье, он сделал знак официанту и тихо, чтобы не перебивать ее, сказал:

— Два сухих мартини, пожалуйста, только на этот раз маленьких.

Минуту назад он посмотрел на часы — так ловко, что Клэр не заметила.

— Еще мартини? — изумилась она. — Не многовато ли?

— Отнюдь нет. Это же совсем мало, — успокоил ее мистер Бикулла. — А когда мы с этим справимся, вы, надеюсь, не откажетесь пообедать со мной. Это доставит мне истинное удовольствие.

— Но мне надо домой…

— Зачем?

— Я же собиралась домой после коктейля.

— Но невозможно же всегда жить по плану. А так как вы одобрили мою теорию опьянения, вы, вероятно, оцените по достоинству и мои взгляды на принятие пищи. Пообедайте со мной хотя бы раз, чтобы проверить, прав ли я.

Он привел еще несколько аргументов, и без нескольких минут семь они встали, чтобы пойти в ресторан.

— Дамская комната там, — прошептал мистер Бикулла.

— Но мне не…

— Мы не спешим, я подожду, — сказал он, и его голос прозвучал так властно, что она с непривычной для себя покорностью пошла в том направлении, куда указывал его палец. Но потом ждать пришлось ей, потому что по ее возвращении мистер Бикулла был все еще без пальто и шляпы. А тем временем со стороны Биг-Бена сквозь туман донесся призрачный звон.

— Нам надо на Арлингтон-стрит, — заявил он. — Там можно поймать такси.

— Слава Богу, туман не стал гуще, — заметила Клэр, глядя на покрытый влагой тротуар. — Или это после коктейля я вижу все в радужных тонах? За рулем нельзя пить, потому что человек делается сам не свой. На работе я не притрагивалась к алкоголю, разве что немного джина перед обедом…

Мистер Бикулла не ответил, замерев в молчаливой задумчивости. Желтая дымка смога застилала его глаза, а лицо казалось сумрачным, как маска актера в античной трагедии. И когда менее чем через минуту он заговорил, его голос звучал трагически, в полном соответствии с обстановкой: