Тони снял пиджак, приподнял кошку и завернул в пиджак. В ее глазах мелькнуло что-то. Значит, еще жива!

Руки Тони были в крови, сорочка тоже. Брюки испачкались на коленях. Он оглянулся. За ним наблюдала толпа.

— Где тут живет ветеринар? — спросил он.

Надо было срочно зашить рану и остановить кровь. Но никто не знал.

— Сдохла? — спросил какой-то парень.

— Нет! — крикнул Тони.

Он подумал о полицейском и поспешил на Понсоби-стрит. Полицейского не было. Он увидел контролера службы движения.

— Пожалуйста, скажите, где можно найти ветеринара?

Контролер — это была женщина — кому-то выписывала штраф за нарушение правил стоянки. Это занятие целиком поглотило ее, а раненые кошки совсем не волновали.

— Чем скорее сдохнет, тем меньше будет страдать, — сказала она.

— Вы не знаете, где поблизости живет ветеринар? Где можно найти ветеринара?

Тони обращался к прохожим с одним и тем же вопросом. На него, окровавленного и с окровавленным свертком в руках, пялились. Никто не знал.

Наконец, какой-то пожилой человек сказал:

— Есть такой мистер Форбс.

— Где? Ради бога, скажите! — взмолился Тони.

Он был в отчаянии. Глаза кошки постепенно мутнели. Его одежда насквозь пропиталась кровью. Ему казалось, он не переживет ее смерти.

— Проклятая машина, даже не остановилась! — гневно сказал он.

— Мистер Форбс живет на Милфилд-лейн, — сказал человек. — Идемте, я покажу.

Старик хромал. Они двигались со скоростью черепахи.

«А. Д. Форбс. Ветеринар-хирург», гласила медная дощечка на двери. Тони позвонил.

— Ради бога, спасите мою кошку, — выпалил он, когда дверь открылась.

Мистер Форбс был молод.

— Заходите, — с готовностью отозвался он и повел Тони через комнату во двор; из-под куска мешковины торчали лапы дохлых собак.

— Идите в операционную, — скомандовал мистер Форбс, — и положите кошку на стол.

Мистеру Форбсу пришлось смочить рубашку Тони теплой водой, чтобы отлепить от него кошку.

— Она поправится? — с волнением спросил Тони.

Кошка была плоха. Края рваной раны отогнулись, обнажив кишки. Виднелась кость.

— Вам придется помогать, — сказал мистер Форбс.

Тони расстегнул манжеты и закатал рукава сорочки.

— Я буду зашивать рану, — продолжал он. — Вы сумеете это выдержать? Некоторые не могут.

— Все в порядке, — сказал Тони.

Как ни странно, действительно все было в порядке. Он очень жалел кошку. Но держал себя в руках. Более того, он чувствовал себя сильным. И спокойным. Ему хотелось помочь бедному, страдающему животному. И если для этого надо будет помогать мистеру Форбсу протыкать ее мясо иглой с ниткой, что ж, он готов.

— Подержи-ка это, — сказал мистер Форбс.

— Стаж у тебя есть, парень? — спросил бригадир.

— Нет, — ответил Майк, — только заканчиваю школу.

— Без стажа я не могу дать тебе работу.

— Откуда же я возьму стаж, если не могу получить работу?

— Это, парень, твоя забота.

— Майк! Слушай! Я должен поговорить с тобой.

— А я не хочу. Ты клялся, что будем держаться вместе.

— Но я не виноват. Я боялся, что кто-то схватит работу в пекарне.

— Меня это не волнует! — крикнул Майк.

— Нам вдвоем никогда бы не дали работу, а один ты устроишься легко.

— Не жди, что я стану жрать твои пирожки, — бросил Майк. Ничего более злого он придумать не мог.

14 июля Луи отправился в отдел трудоустройства молодежи. С собой у него было письмо от мистера Пилетто, которое удостоверяло, что его берут в пекарню. Трудовик просиял.

— Устроился, значит? Я же говорил, что вам вместе лучше никуда не соваться.

Все-таки славный человек, если он может так радоваться удаче другого.

— Вот записка от мистера Пилетто. Приступаю с 21 июля.

— Ну что, рад?

— Еще бы, сэр.

Но был ли он рад на самом деле? Никак не выходил из головы Майк.

Трудовик тем временем листал какие-то досье, приговаривая при этом: «Кам, Кам…»

— Ага, вот и он. Луис Армстронг Кам. Значит, играешь на корнете?

— Нет, на бонгах. Но я бросил думать о том, чтобы стать звездой эстрады. Уж больно там густо теперь. Я буду мастером-пекарем. Когда подучусь, организую собственное дело. Свадебные торты и всякое такое. И конечно, пирожные с орешками.