Ливия знала о жалости и благодарности родительниц к архангелу, а также то, что они готовы помочь ему подняться на ноги, защитить и окружить материнской заботой, пока он слаб, но сейчас, находясь на расстоянии, пусть и небольшом от архангела, девушка осознала, что совершила большую ошибку, покинув Габриеля. Всё внутри буквально кричало о том, что она должна вновь оказаться с ним рядом. Это ощущение обостряли предчувствие чего-то страшного, что должно произойти, и страх, вот-вот грозивший стать паникой. Поэтому немедля более ни секунды, Оливия откинула одеяло и соскользнула с постели, намереваясь пойти к нему и развеять свои тревоги, заполонившие душу.

Распахнув дверь, девушка в одной ночной рубашке выскочила в коридор, не теряя времени даже на то, чтобы накинуть халат. Сердце лихорадочно стучало в её груди весь путь, пока она быстрым шагом, направлялась в свою собственную комнату, которая находилась в другом крыле. Дом был погружён во мрак и, казалось, уснул, но девушке чудилось, что на самом деле это вовсе не так. Он не уснул, а лишь замер, словно в ожидании чего-то. Оливия не боялась споткнуться во тьме, ибо знала обитель как свои пять пальцев, прожив в нем уже достаточно для этого лет, и могла с закрытыми глазами найти любое помещение в доме.

В рекордные сроки Ливия добралась до необходимой ей комнаты, но прежде чем войти, она на миг замерла перед закрытой дверью, положив руку на ручку и отчего-то жутко боясь сделать последний, решающий шаг, хотя к этому стремилась её душа. Только вот пульс стал каким-то безумным, дыхание сбилось, а голова стала неприятно кружиться. Однако глубоко вздохнув, Оливия нажала на ручку и толкнула дверь, буквально врываясь в свою экс-спальню. Но невероятно яркий свет, ударивший ей в глаза, лишь только она это сделала, заставил отшатнуться в сторону, прикрывая глаза руками. Только кое-что ей все-таки удалось усмотреть, и это вмиг словно затянуло душу девушки льдом.

Занавеси на окнах яростно трепал ветер, врывающийся в комнату через настежь открытые окна, хотя как такое возможно, Ливия не знала, так как отчётливо помнила, что не открывала их. Только не это заставило её сердце трепетать от едва сдерживаемого ужаса. Всё дело было в Габриеле. Он по-прежнему неподвижно лежал на постели и не подавал признаков жизни, а между тем его словно мячики-липучки облепили сияющие сгустки невероятно яркого света. В комнате их было великое множество, и ещё целый хоровод ожидал снаружи. Вместе они и создавали то невероятное, слепящее освещение маленького помещения её спальни, от которого приходилось щуриться, пряча глаза за завесой ресниц. Отчего-то Оливии показалось, что тем, что находятся на улице, так же нестерпимо хочется оказаться внутри, но они словно боятся помешать чему-то. Девушке мерещилось, что она ощущает их нерешительность, а между тем странные энергетические сгустки, «столпившиеся» вокруг архангела, будто уплотнились, сплотились, сливаясь в непроницаемый кокон вокруг парня, теряя свои отчётливые очертания. У Ливии от яркого света, исходившего от этих странных сфер, резало в глазах, появилась слезоточивость, но девушка словно окаменела и, не смотря на боль, не отрывая взгляда, заставляла себя смотреть на происходившее перед ней действо. Тело Габриеля начало подниматься вверх. Оторвавшись на фут от постели, оно зависло, и в ту же секунду приникшие к парню сгустки покинули его. У девушки перехватило дыхание в ожидании, что архангел безвольно рухнет на постель, но этого не произошло. Между тем свет в комнате стал менее ослепляющим, стал мягче. Оливия раскрыла глаза шире и не сводила взгляда с парня, а сгустки света, будто получив какой-то незримый для неё сигнал, стали кружиться вокруг Габриеля, словно исполняя ритуальный танец, выписывая странные фигуры рядом с ним. Через миг по телу парня пробежали бирюзовые искры, окутав его таинственным мерцанием, но, несмотря на это, комки продолжали свою безумную пляску, и чем быстрее и замысловатей были их движения, тем ярче мерцал архангел. А затем мощная фигура Габриеля изогнулась, руки безвольно раскинулись, напоминая плети, по телу пробежали судороги. Только, несмотря на это, он по-прежнему оставался в бесчувственной коме, всё происходящее было вне его сознания. Казалось, парень этого и не хотел, полностью подчиняясь невиданным силам, направившим на него свою мощь, он стал напоминать куклу в их руках, которую между тем решили сломать.

Ливию же словно ударило током, прогоняя оцепенение, сковавшее её. Именно это и было той угрозой, что заставила её проснуться среди ночи и прийти в комнату к парню! Хотя зла или опасности девушка не ощутила со стороны «пришельцев», как раз наоборот — сгустки были порождением Света, это не успокоило её. Они явились сюда не для того, чтобы навредить, а для того, чтобы забрать Габриеля, разлучить их — НАВСЕГДА!

Едва эта мысль прочно угнездилась в её голове, Оливия поняла, что не в силах отпустить его сейчас, не так скоро. Больно даже думать о возможности потерять его. Что же будет, если архангел покинет её? Сердце разорвется в груди, а она сама обратится в прах. Нет смысла в жизни без любви, а её любовь — это Габриель. Он то солнце, что освещает её путь. Если солнце покинет горизонт, то всё замёрзнет, погрузится во тьму, погибнет!

Боль, ужас и отчаяние исказили черты девушки.

«Нет! Я не позволю! Я должна остановить их!» — появилась словно вспышка в мозгу Ливии мысль, призывая её к решительным действиям.

За счастье надо бороться, и она была готова к этому. Даже не смотря на то, что её враг казался несокрушимым, сдаться без боя, отдать смысл существования девушка была не намерена. Только вот где-то в глубине души возникло странное, предательское чувство, что ей не дано выиграть эту финальную битву и что, в конечном счете, придётся отступить Габриеля. Но, не смотря на это, Оливия решила начать войну за любовь.

Сделав шаг вперёд, тем самым приблизившись к сияющим существам, девушка раскинула в стороны руки, словно собираясь взлететь, и откинула голову назад. С её уст сорвались магические слова, буквально зазвеневшие в воздухе:

— Силой земли, неба, воды и огня я призываю ярость стихий! Дождь, снег, ветер, гром и молния, явите мне свою мощь и сокрушите моего врага! Мать Природа, помоги! Развей и сотри тех, кто покусился на счастье твоей дочери!

Если до сего момента незваные гости попросту игнорировали девушку и, казалось бы, даже не замечали её присутствия, возможно, потому что она всё это время молчала, то после того, как Ливия несколько изменила своё поведение, произнеся заклинание, им пришлось обратить на девушку внимание. Они вмиг прекратили своё хаотичное движение по комнате, замерев в воздухе. Их свет стал ярче и они словно бы разбухли, увеличившись в размерах и сбившись в плотный ряд, вставая неприступной стеной между девушкой и постелью, над которой тело Габриеля «ломало» под воздействием таинственных сил, будто ограждая парня.

«Они защищают его от меня?» — недоуменно подумала она.

И тут Оливия ощутила, как всё незримо изменилось. Взгляд девушки метнулся к окну и впился в небо, на котором более не видно было ни одной звезды из тех мириад, что до этого украшали небосклон. Краски снаружи стали несколько гуще, тона темнее. До ушей Ливии долетел зловещий рокот, а затем закрытые плотной пеленой чёрные небеса расколол яркий зигзаг молнии. Это могло значить только одно — зов Оливии был услышан, и мать Природа спешила на помощь к своему ребёнку, готовая сокрушать всё на своём пути, явив врагу всю свою мощь. Сердце девушки лихорадочно заколотилось, кровь забурлила в жилах от выброса адреналина. Ливия расслабилась, позволяя силе, вызванной ею, захватить себя, и в следующую секунду тёмные тучи, собравшиеся на небе, с каким-то чудовищным рёвом исторгли своё содержимое. Тяжёлые хлопья снега и капли дождя ринулись вниз, но, так и не долетев до земли, смешивались в воздухе и превращались в разрушительную массу льда, которая обрушилась на тех существ, что притаились за окном. Ветер, завывая, помогал в этом, с устрашающей силой кидаясь на дом, своими порывами пытаясь расшвырять противников.