— Он хромал?

— Хромал?.. М-мм… Нет, такого я что-то не припомню. Очень даже прыткий парень… да какой там парень — под сорок.

— А сидел за что?

— За драку сидел. Пьяная драка с поножовщиной.

— Очень интересно! — почесал затылок Володя. — Значит, говорите, взрывником работал?..

На стук у Гайдуковых долго не отпирали, затем в сенях что-то громыхнуло, и на веранду, чертыхаясь, вышла высокая полная женщина с гладко зачесанными назад волосами и глазами навыкате. Увидав участкового в форме, испуганно остановилась.

— Отпирай, Галина, не видишь — гости к тебе. Она провернула ключ.

— Что опять натворил? — спросила упавшим голосом, пропуская нас в дом.

— Кто?

— Не я же!

— Сергей-то? А с чего ты взяла, что…

— А с чего бы ты сюда приходил, Козуб? — В голосе ее зазвучало не то презрение, не то готовность выпустить когти, а глаза стали тревожными и увлажнились.

— Ладно, где сам-то?

Мы вошли, поздоровались.

— Уехал. — Куда?

— А он мне что, говорил когда-нибудь?

— Пацан в школе?

— Дочь у меня, Козуб. Стареешь, что ли? И сейчас каникулы.

Старлей крякнул и, досадливо взмахнув рукой, опустился на диван. Нам было предложено занять место за круглым столом, накрытым клеенкой.

— Вот, товарищи из прокуратуры, — кивнул на нас Козуб. — Сергеем Валентиновичем Гайдуковым интересуются.

Хозяйка присела на табуретку у окна.

— Следователь Сумароков, — представился Володя. — Скажите, давно уехал ваш муж?

Козуб кашлянул в кулак, встретившись с хозяйкой взглядом.

— Мой муж объелся груш, — усмехнулась она. — А если вы про Сергея спрашиваете, то он мой брат.

— Извините.

— Уехал с утра в пятницу.

— Когда именно?

— Около семи.

— Один?

— Один, с кем же еще.

— До этого к нему кто-нибудь приезжал? За день, за два? Она пожала плечами:

— Не видела, может, и приезжали. Я на прошлой неделе в первую смену работала.

— И часто он исчезает?

— А что он натворил-то? — не выдержала Галина. — Скажите, я ведь не чужая ему.

Сумароков вздохнул, но от ответа уклонился.

— Может, и ничего… — Он разложил фотографии на столе. — Подойдите, пожалуйста… Знаете вы кого-нибудь из этих людей?

Она подошла на ватных ногах, испуганно воззрилась на фотографии, не столько вспоминая, сколько стараясь сообразить, как вести себя и что говорить, чтобы не навредить брату.

— Вот, — показала на Шороха, — вроде бы его. Только давно, еще зимой.

— Он что, приезжал сюда?

— Нет. В городе. Мы тогда вместе — я, Сергей и Анюта, моя дочь, — перед самым Новым годом игрушки покупали на елку. Подъехала машина… иномарка, не знаю, как называется, с колечками такими…

— «Ауди», что ли? — подсказал Козуб.

— Может быть. Посигналила. Сергей отошел, сел, и они о чем-то с этим вот разговаривали. Очень долго, мы с Анютой замерзли совсем.

— И вы его запомнили?

— Специально запоминала, как чувствовала… С ним еще двое в машине были, но их здесь вроде бы нет… Я испугалась

поначалу, что они его куда-нибудь увезут. Тогда даже номер запомнила, теперь уже забыла… Вот, и этого знаю… то есть видела.

С указанной фотографии смотрел ныне покойный Франк.

— Когда вы его видели?

— Его… в прошлое воскресенье. Они с Сергеем были в пивной. Потом в город уехали, Сергей в половине второго ночи вернулся, пьяный. Сказал, что друга встретил.

— А про этого, — указал на Шороха Володя, — он ничего не рассказывал?

— Нет… то есть да, да! Он, по-моему, Сергею денег дал. У нас такой стол был на Новый год!.. Сергей говорил, что знакомый сосватал его дачу строить, вроде аванс выдал. И правда, уезжал на неделю.

— Зимой-то? — усомнился я.

— Скажите, Галина Васильевна, ваш брат не хромал? — спросил Сумароков.

— Нет. Хотя иногда жаловался, что нога болит. Ему в первый год в шахте, в верхней нише, ногу породой переломило… вот тут, — показала она на левый голеностоп.

Сумароков помолчал.

— Вы когда-нибудь видели у брата оружие?

— Оружие?! — испугалась она.

— Оружие или взрывчатые вещества? Он взрывником работал. Приносил из шахты аммонит?

— Нет! Нет, что вы, никогда. Да Сергей ничего такого с бандитами не имел, вы даже не думайте! Парень он смирный, рабочий, зачем ему? Он по строительству может, вот, отцов дом переложил, баню строить собирается. Ну, попал когда-то по дурости, подрался из-за одной продавщицы… Козуб, ну скажи, что ты молчишь? Ведь он…