Стужа выглянула в окно. По лазурному небу пролетела стайка птиц.

— Натира действительно умерла? Радамантус протянул руку и взял ломтик мяса.

— Она исполнила свое предназначение, вероятно с самого начала зная, что ее ждет. Какое еще может быть объяснение тому, что она так зачарованно смотрела на Жало Демона? Она была вынуждена погибнуть для того, чтобы передать тебе свою силу.

Стужа обдумывала его слова, и некоторое время они молчали. А потом ее осенило. Радамантус знает не все.

— Ты говоришь, что Последняя Битва принесет гибель нейтральным богам? — Она иронично усмехнулась. — Шакари сказал мне, что, открыв Книгу и призвав Светлых богов, я перенесла время Битвы, я ее отложила…

Радамантус подумал, а затем понимающе кивнул.

— Она знала, что погибнет от Жала Демона, — сказал он, — но также ей было известно, что им можно открыть Книгу.

— И при этом отложить гибель нейтральных богов на неопределенное время. — Стужа отложила нож и стала рассматривать солнечные блики в своем бокале с вином. — Думаю, я поняла смысл последних событий.

— Смысл? — Радамантус свел пальцы в замок. — Пути богов неисповедимы.

— Я это уже слышала. — Она залпом допила вино и вытерла губы. — Как бы то ни было, все закончилось и мы победили.

Он покачал головой:

— Боюсь, эта победа обошлась шондосийцам очень дорого. Погибли самые лучшие и самые молодые из нас, наши братства словно обескровлены. Мы попробуем набрать новых учеников, но пройдет много лет, прежде чем нам удастся подготовить еще одну сильную армию воинов и магов.

— Не падай духом, Старейшина. Наши женщины знают свое дело. Я и сам всегда, как мог, помогал им в их нелегком труде.

Это был Хафид. Стоя в дверях, он широко улыбался, явно в хорошем расположении духа, несмотря на раненую руку. Стужа пригласила его за стол.

— У тебя хорошее чувство юмора, — сказала она и тоже широко улыбнулась ему в ответ, — но твоя шутка была двусмысленной, я могла счесть ее за оскорбление.

— Я и не думал вас оскорблять, сударыня. — Хафид галантно поклонился. — Вы уже доказали, что умело пользуетесь мечом. Но наши женщины умеют обращаться с оружием не менее опасным. Если бы вы решили взять несколько уроков, я был бы рад стать вашим учителем.

Стужа тоже поклонилась, передразнивая его:

— Я предпочитаю длинный клинок с острым концом.

— Все женщины так говорят.

Они дружно рассмеялись.

Поскольку Индразад лежал в руинах, Хафид объявил, что будет теперь жить в Эребусе. Он налил себе вина, закусил сыром, потом подтянул табурет и уселся на него.

Они втроем проболтали чуть ли не весь день, стараясь не думать о том, что Эйкус мертв, а Минос лежит при смерти. Шондосийцы были искусными врачевателями, но надежды на то, что он выживет, почти не осталось.

Солнце садилось, и небо постепенно становилось темно-синим. Общение с друзьями доставляло Стуже огромное удовольствие, но она то и дело вспоминала о Крегане. Где же он? Весь день приходили и уходили слуги, они улыбались ей и выражали свою почтительность, желая заслужить ее расположение. А Креган так и не пришел.

Когда появилась служанка, чтобы вновь наполнить кувшины вином, Стужа поймала ее за руку:

— Если ты сможешь разыскать Крегана, скажи ему, что я хочу его видеть, а если он припозднится, все услышат историю о том, как он провел ночь в Зонду.

Служанка испуганно взглянула на Стужу и чуть не выронила поднос. Старейшина быстро выпроводил ее из комнаты и закрыл дверь.

Стужа медленно поднялась, пытаясь прочитать что-нибудь в глазах старика, но он отвел их и стал смотреть в пол. Хафид вдруг увидел что-то интересное за окном.

— Креган ранен?

Они молчали.

Тогда она с силой стукнула кулаком по столу. Перевернулась и разбилась бутылка.

— Говорите!

Шондосийцы мрачно посмотрели друг на друга. Потом Радамантус вздохнул:

— Может быть, лучше показать ей.

На лице Хафида промелькнуло недовольство, он явно был против, но Старейшина уже принял решение.

Они шли бесконечными коридорами, спускались по бесчисленным лестницам все ниже и ниже, путь им освещал факел, который нес Радамантус. Босыми ногами она ощущала, каким холодным и сырым стал пол. Их шаги эхом разносились по узким проходам. Стужа была уверена, что они уже глубоко под землей.

Они остановились перед огромной дверью из отполированной бронзы. На ней была эмблема братства Черной Стрелы. Передав факел Хафиду, Старейшина взялся обеими руками за тяжелое кольцо на двери и с усилием потянул за него.