Вскочив на брошенного кем-то коня, Зарад-Крул скакал на помощь своим союзникам, выкрикивая заклинания и длинные проклятия, но они были бесполезны в битве с Повелителями Света. Вдруг его конь споткнулся, и колдун рухнул на землю, да так и остался лежать. Одна нога у него была неестественно вывернута. Могущественный маг лишился остатков разума. Он взвыл и в отчаянии замолотил кулаками по бесчувственным камням.

Нугарил повернулся к нему, и его глаза вспыхнули холодным светом. Огромные клешни зловеще задвигались, а жала зашевелились на спине. Оставив Шаммурона и Ментеса сражаться без него, он перемахнул через разлом, приблизился к колдуну и поддел его своей чудовищной клешней. Через мгновенье Зарад-Крул с пронзительным криком провалился в зияющую темную пасть. Стужу передернуло, когда челюсти Нугарила сомкнулись.

Хафид злорадно закивал:

— Как мы видим, зло пожирает зло.

От Ментеса уже почти ничего не осталось, бог-тень таял перед лицом Повелителей Света. Хотя Нугарил все еще сражался, ему было не справиться с такими противниками. Он двигался все медленнее, силы покидали его. В воздухе образовалась ослепительно белая воронка, и Повелители Света теснили к ней Шаммурона.

Стуже нестерпимо хотелось закрыть глаза и забыться сном. Она смертельно устала, ее тело болело. Однако Хафид внезапно начал трясти ее за плечо и кричать что-то в ухо.

Бог на лебединых крыльях медленно спускался к ним с небес. В когтистой руке он держал Книгу Последней Битвы.

— Меня зовут Шакари.

У него был глубокий, мелодичный голос. И Стуже показалось, будто воздух наполнился сладким ароматом цветов, что растут на залитых солнцем лугах.

Он протянул ей руку, она робко подала ему свою и почувствовала приятное тепло, и усталость словно улетучилась, а боль утихла. Ее раны чудесным образом зажили.

Стужа начала было торопливо благодарить того, кто назвался Шакари, но он лишь улыбнулся и приложил палец к ее губам. Странно, ведь это был человеческий жест.

Он подвел ее к алтарю. Оказалось, что Врата ничуть не пострадали от вихря. Монолиты по-прежнему стояли прямо.

А на алтаре, широко улыбаясь, стоял Незнакомец.

— Здравствуй, моя юная воительница.

— Когда мы встретились в Итай Калане, я и впрямь была очень юной, — отвечала Стужа. — Но, думаю, теперь я повзрослела.

— Еще бы, — вставил Шакари. — Так много произошло с тех пор, как ты впервые столкнулась с Алмурионом. Ты изменилась.

— Алмурионом?

Незнакомец отвесил ей глубокий поклон:

— У нас не было времени, чтобы толком познакомиться.

— Но я видела, как бабочки обглодали твои кости!

Улыбка на губах Алмуриона погасла.

— Я умер, что рано или поздно случается со всяким смертным. Ты видишь мой дух, мою тень. Я остался здесь лишь на время, ибо мне было обещано, когда я выкрал Книгу, что увижу, чем все закончится, хотя и не смогу участвовать в битве. Теперь она завершена, и скоро я покину этот мир навсегда.

— Книга Последней Битвы спасена. — Бог-лебедь нежно провел по ней рукой. — Но все слишком гладко, — сказал он вдруг.

— Что же не так? — Стужа не могла не нахмуриться. — Разве мы не победили?

— Я как-то говорил тебе, — вмешался Алмурион, — что Повелители Света не собирались принимать участие в этой битве. Однако ты вызвала их вопреки желанию, с помощью заклинания, которое обнаружила в Книге. И это нарушило мировое равновесие, так что теперь совершенно невозможно предсказать, когда будет настоящая Последняя Битва. Срок отодвинулся на неопределенное время.

— Но самое плохое, — продолжал Шакари, — что заклинание было предназначено для того, чтобы вызвать Темных богов, причем тогда, когда мы сочтем нужным. А теперь они знают, что его также можно использовать, чтобы вызвать нас. Они услышали, когда ты его произнесла. И они его запомнят.

Стужа отвела глаза.

— У тебя свои заботы, — ответила она ровным голосом, — а у меня свои. Мой мир какое-то время будет в безопасности, я по-прежнему жива, у меня появились друзья. — Она встретилась глазами с Алмурионом. — Для меня это главная награда за то, что я выполнила твое поручение.

Он ответил ей еще одним поклоном и улыбнулся.

— Но меня кое-что беспокоит, — продолжала Стужа. — Когда в меня влилась сила Натиры, я уловила некий тайный смысл происшедшего.

Шакари захлопал крыльями:

— Разве того, что Книгу вырвали из лап Темных богов, недостаточно?

Алмурион сошел с каменного алтаря:

— Никто не знает истинного смысла событий, даже боги. Шакари тоже поклоняется своим богам, а у его богов есть свои боги, и так без конца. Кто может сказать, чья цель была достигнута?

— Не тратьте время на поиски смысла, — посоветовал Шакари. — Вы заблудитесь, как в лабиринте, в котором полно тупиков и запертых дверей, а также ответов на вопросы, которых никто никогда не задавал.