— Да, — согласился он. — Богатые верно живут. Красавчику дача казалась каким-то сказочным дворцом. Он устремил взгляд вглубь сада, в надежде увидеть кого-нибудь из счастливых обитателей дачи, словно это должны были быть не обыкновенные люди, а феи какие-то или, по меньшей мере, принцы. Но в саду было пусто. Только птички щебетали в кустах. Вздох вырвался из груди мальчугана.

— Вот пожить бы там! — мечтательно прошептал он.

Ему казалось, что жизнь в такой даче и есть та новая, чудная жизнь, к которой он стремился. Там, в этой красивой постройке, все должно быть по иному, чем везде. Красавчик не мог определить ясно, что именно должно быть в ней по иному. Красивая уютная дача очаровала его и в воображении он населил ее людьми, на которых должна была лежать светлая печать обособленности.

«И я… мы с Митькой тоже так заживем», — подумал он и кивнул головой с таким видом, точно осуществление этого плана не вызывало никаких сомнений.

— Тут бы стрельнуть можно! — вывело его из задумчивости практическое замечание Митьки.

Жалко было расставаться с чудесным домом, как бы воплотившим его мечты о новой светлой жизни.

До вечера приятели бродили по поселку. Митька ухитрился разжалобить еще нескольких сердобольных барынь и в результате около двух рублей мелким серебром бренчало у него в кармане. Он был в самом веселом настроении и болтал без умолка.

— Теперь, брат, мы долго можем жить припеваючи, говорил он. — Завтра утречком переберемся в пещеру на озере, о которой говорил я. Только не на этом озере она, а в той стороне, в лесу. Рыбу там будем удить…

Он засмеялся, вспомнив о том, как удил рыбу на озере в прошлом году.

— Там рыбаки есть, — пояснил он, — так они снасти расставляют под рыбу: ну, ночью можно пошарить по снастям — большие рыбины попадают… Увидишь вот.

— А поймают если?

— Вздуют, понятно. Меня чуть не поймали раз… Удрал только. Рыбак там, старый такой, здорово ругался. Потешно так. По-чухонски лаялся…

Митька изобразил ругающегося старого финна. Вышло довольно забавно. Красавчик так и покатился со смеху.

В ночных похождениях за чужой рыбой была доля какой-то особенной, таинственной прелести. Это совсем не походило на кражу или на «стреляние» и казалось даже заманчивым. Красавчик слушал рассказы Митьки и в глазах его горели искорки восхищения.

Настала пора идти за обещанным платьем. Митька прекрасно знал поселок и без труда отыскал нужную дачу. Это был скромный двухэтажный дом, весь укрытый широкой листвою раскидистых каштанов. Стоял он на берегу озера и садом соприкасался с самой водой. Дом был красивый, просторный, но Красавчику он не понравился. Невольно он сравнил его с тем чудесным домом и нашел почти жалким. Сад был, правда, большой и полон цветов, но и ему было далеко до уютного садика той дачи.

— Дом как дом, — вслух выразил он свою мысль и вызвал ею удивление приятеля:

— А тебе какого же надо?

— Да не мне… Так это я.

Красавчику почему-то не захотелось посвящать друга в свои мысли и он уклонился от прямого ответа.

Митька покачал головой.

— Черт знает, что с тобой делается. То ты как человек, а то вдруг точно спишь и сны видишь.

Митька, сам того не ожидая, попал в цель. Красавчик удивленно поглядел на него: сны наяву — это действительно было так похоже на данное состояние Красавчика.

В саду и на крытой террасе никого ни было видно. Друзья обошли дом и остановились возле высоких тесовых ворот. Со двора доносился чей-то голос; кто-то напевал песню о Мальвине, как ее снаряжали к венцу.

Приятели переглянулись.

— Постучать в калитку? — нерешительно спросил Митька.

— А вдруг да не эта дача?

— Ну так что ж? Не воровать идем…

Митька взялся за щеколду и стукнул ею. Красавчик робко встал поодаль.

В ответ на стук загремела цепь и раздался хриплый простуженный какой-то лай. Митька невольно отступил на шаг.

— Собака…

Пение на дворе смолкло. Послышался шум шагов по деревянным мосткам, и тот же голос, что пел, говорил собаке:

— Тише, Фараон, цыц!

Скрипнула калитка, и в ней показался седобородый мужчина в фуражке и фартуке. Мутные голубые глаза с любопытством скользнули взглядом по фигурам детей.

— Вам чего, братцы?

В мягком старческом голосе звучали добродушные нотки. Лицо старика тоже казалось добрым и простым и походило на какую-то икону.

— Барыню нам повидать, — переминаясь с ноги на ногу, сказал Митька.

— Барыню? — Снова старик окинул взглядом ребят и добавил неторопливо: — А почто?

— Да говорила она, чтобы придти нам, — смущаясь почему-то, пояснил Митька. — Барыня Шахматова.

Старик кивнул толовой.

— Барыня Шахматова точно здесь. Ну, коль сказывала сама, то ступайте.

Он медленно отодвинулся от входа и рукой поманил детей.

— Ступайте. Вона крылечко в углу… На кухню пройдете, там кухарка будет. Ступайте.

Громадная лохматая собака со злобным лаем кинулась из угла. Друзья в страхе попятились. Старик тихо рассмеялся.