— Какие же?

— Ксенофобия, психологическая закрытость от внешнего мира, самоотстранение от всех международных проблем. Некоторые даже говорят об автаркии[49]. Естественно, что идея «Fortress Russia», корпоративной страны-крепости, вовсе не приводит Запад в восторг. Будет усилена пропаганда наших ценностей: свободы, демократии, открытого общества. Понадобятся опытные сотрудники. Но я предвижу большие трудности.

— Почему?

— Запад и Россия говорят на разных языках. Запад говорит о ценностях, Россия говорит об интересах.

— А вам не кажется, — возразил Андрей, — что Запад, рассуждая о ценностях, думает об интересах: ресурсах, территориях, военных преимуществах?

— Это, как минимум, дискуссионно, — возразила американка. — Главная проблема в другом. Люди из «третьего мира» чувствуют моральное право на возражение Западу. Может быть, миссия Запада — если она есть — и состоит в том, чтобы помочь «третьим странам» высказаться на языке, понятном современному миру. А самому Западу — прислушаться к сказанному.

— Вы идеалистка, по-моему, — заметил Андрей. — И все равно не инсайдер.

— Прежде всего я квалифицированный сотрудник Эм-Эм-Эм.

— Несомненно. Тогда не объясните ли мне вот что: как стряпают газетные «утки»?

Зачем он задал этот вопрос? Время шло, американку требовалось еще подержать на месте. Хотя дело было не только в этом. По своей работе Андрей не сталкивался вплотную с информационной войной, однако история с пленкой кое-чему его научила. Надо отдать должное, сработали они четко. И еще: занимая новое место в международном бизнесе, будь то поставки солдат или технических систем, без работы с прессой ему не обойтись.

— Эм-Эм-Эм не занимается «газетными утками», — холодно ответила Элизабет.

— Разве я говорю об Эм-Эм-Эм? Но вы же в курсе, как это делается.

— Зачем это вам? Что-нибудь личное?

— Так, для общего развития.

Конечно, это было личное! «Россия — кусок дерьма, завернутый в капустный лист, который валяется в грязном сарае. Россия сосала и всегда будет сосать», — писала в передовой статье респектабельная «Canadian Tribune». Именно пресса была голосом лощеных западников, постоянно напоминающих, какое место должен занимать русский дикарь, пропахший «гребаным борщом». Любую попытку отказа от этого места следовало пресекать — засудив на лыжной трассе, арестовав банковские счета или направив авианосцы. А еще у «золотого миллиарда» развелось множество новоявленных холуев — эстонцев, поляков, болгар, — активно осваивающих подобный тон в отношении России.

— Для общего развития, — повторил Шинкарев.

— Ну, особенного секрета здесь нет. — Собеседница положила ногу на ногу. В ее голосе чувствовалось превосходство эксперта, объясняющего профану основы своей профессии.

— Если вам интересно... В общем, это похоже на стратагему Сунь-Цзы: «Бросить кирпич, чтобы получить яшму». В стране «третьего мира» выбирается купленная провинциальная газета...

— «Урюпинская правда»?

— Скорее «Браззавиль Ивнинг Стандарт». Она публикует оплаченный материал, а экземпляр доставляется в столицу страны и попадает на глаза корреспонденту одного из западных изданий. Тут важно не ошибиться: западная газета должна быть, с одной стороны, крупной, а с другой, — «сливным бачком» для всякого рода сомнительной информации.

— А что, есть и такие?

— Господи, сколько угодно: американская «Вашингтон Таймс», английская «Сан», итальянская «Республика». Этот «сливняк» перепечатывает сообщение со ссылкой либо на провинциальную газетку, либо на «неофициальные источники». Далее информация попадает в мировые информационные агентства: «Рейтере», «Франс-Пресс», ваше «ИТАР-ТАСС». Эти агентства (со ссылкой на «сливняк») рассылают новость в редакции крупных газет: «Тайме», «Пари Матч», «Вашингтон Пост»... Ну, в России сейчас нет солидных газет, насколько я знаю. Вот солидные газеты и публикуют «утку», но уже в «отмытом» виде — со ссылкой, допустим, на «Рейтере». Из газет, а чаще с газетных сайтов «утка» появляется в новостных программах крупнейших телеканалов: американского Си-Эн-Эн, английской Би-Би-Си, немецкой «Дойче Велле», французской «Антенн-2», вашего ОРТ. А те ссылаются на респектабельную «Таймс». И вот о новости уже говорит весь мир...

— Забывая на следующее утро.

— Не совсем так — что-то все равно останется. В этом и смысл. Конечно, можно действовать быстрее — допустим, скачать «утку» с интернетовского сайта и разослать дальше по и мейлу. Однако некоторое время все равно надо выждать, да и следы запутать требуется. В общем, старые способы как-то солиднее, консервативнее.

— Особенно в отношении всякой дряни. Но та пленка, с нашей операцией в деревне, появилась в телеэфире уже на следующее утро. Правда, лишь на одном канале.

— На телеканале Эм-Эм-Эм, — кивнула Элизабет. — Но то — особый случай, дело государственной важности. Уверяю вас, в Петербурге я этим заниматься не собираюсь.

«Не ты, так другие». Но Шинкарев лишь машинально подумал это. Он был захвачен мыслью, точнее, ощущением догадки, понимания, — он увидел, как работает механизм! Ну конечно! Если хочешь представить янкесов врагами, вызвать ненависть к ним в сознании своего народа — не надо говорить, какие они плохие. Не надо показывать, как они бомбят югославские больницы и писать о том, что под видом усыновления они вывозят русских детей ради донорских органов. Даже если это правда. Надо говорить о том, какие плохие мы. Это мы русские, есть грязные дикари, бездарно прожирающие природные ресурсы! Это мы живем в грязных городах, это нами управляют придурки-политики! Это мы не умеем ни работать, ни воевать, ни детей рожать! Что, в общем, соответствует действительности. А потом добавить ненавязчиво: вот так они думают о нас. Вот с таким представлением они собираются к нам— сегодня на машинах «Форд», завтра на танках «Абрамс»; сегодня на самолетах «Боинг-747», завтра на самолетах «Боинг-52»...[50]