Элизабет, в элегантном сером костюме, с карточкой МММ на лацкане, стояла чуть поодаль, в группе корреспондентов.

Из-за деревьев показалась большая группа мужчин, одетых по-курортному, во все легкое и светлое. Они приближались, небрежно помахивая удочками, фотоаппаратами, яркими сумками. Задерживаясь возле китайского посла, мужчины расписывались, каждый напротив своей фамилии, затем неторопливо проходили в автобусы.

На Бороде были черные очки, широкие шорты лимонного цвета, белая майка с надписью «Greenpeace»; на мощных волосатых ногах — пластмассовые шлепанцы и белые теннисные носки.

— Встретимся еще с тобой, сучонка, — процедил он, проходя мимо Элизабет.

Есаул прыгал на одной ноге, опираясь на плечи двух парней. Другая нога была в бинтах.

— Газета «Вашингтон таймс», — поднесла ему микрофон Джейн, откидывая с лица прямые светлые волосы. — Что вы можете сказать о своей поездке в джунгли?

— Очень увлекательно, мэм, — ответил Юрий по-английски. — Но в джунглях на нас напали... — задумался, — дикие макаки!

— И что?

— Как напали, так и отпали. Сходи, посмотри, до сих пор там лежат.

Джейн быстро достала карту:

— Вы не покажете, где это? Где? — возбужденно переспросила по-русски.

— Где, где... В Караганде!

Есаул поскакал дальше, довольный ответом. Наконец все подписи оказались сверены с паспортами, все люди расселись в автобусах. Охрана колонны, состоящая из спецназа местных военно-воздушных сил, заняла места в бронетранспортерах. Полковник Паркер

не поехал в аэропорт. Накануне ему позвонили и назначили время: китайские материалы должны доставить в офис «Лорал» и передать непременно в присутствии полковника. Так всегда и происходило, с той лишь разницей, что это делала Крыса. Однако в назначенное время никто так и не появился.

Не обнаружив при посадке русских ни Эндрю, ни Чена, Элизабет решила сама проехать в аэропорт. Может, эти двое объявятся там?

***

В Санкт-Петербурге моросил мелкий, почти невидимый дождь. Над Пулковским аэровокзалом нависли тяжелые тучи, но самолеты летали — если обращать внимание на погоду, из Питера ни один лайнер не поднимется. На мокром асфальте стояли авто цвета «мокрого асфальта» с притемненными стеклами. Машины казались массивными, словно бруски свинца. В одной из них открылись дверцы, и под навес перебежали двое мужчин в темных костюмах. Один из вышедших, пожилой, был Геннадий Сергеевич Дробышев — директор питерского представительства «Лимассол инвест-менте Лтд». Другой оказался сравнительно молод, лет тридцати пяти — подтянутый, загорелый брюнет южноевропейского типа.

— Ну, давай, Костенька, — сказал пожилой, — вывози ты этого супергероя-суперзасранца! Хватит ему солидную фирму позорить за ее же командировочные. А то стыдобища какая — на весь мир по ящику кажут.

— Полет «Шмеля»? — усмехнулся южанин. — Не беспокойтесь, mon cher Gennady (Дорогой Геннадий (фр.)), — и не таких вывозили. А песенка у вас на кассете хорошая. «Там были девочки, Маруся, Роза, Рая... « — напел он с мягким средиземноморским акцентом.

— Иди уж... артист! Через Кипр летишь?

— Да, загляну на денек. Потом туда, через Сингапур.

— Завидую! Эх, молодость наша курьерская — наган на боку, пакет за пазухой...

— Так и езжайте. Как это по-русски сказать? Старинкой потрясете...

— Поехал бы, да все дела держат, будь они неладны! Что, бишь, я сказать-то хотел? Да, вот, — предстоит разговорчик на Кипре. Серьезный человек появится, от серьезных людей. Он сам тебе позвонит.

— Quelle? Comment? (Кто? Что? (фр.)).

— Страшные тайны мадридского двора?

— Да какие уж в России тайны! В нынешние-то времена! На вот, почитай, пока летишь. Тебе полезно. — Геннадий Сергеевич вручил южанину тонкую пластмассовую папку. — А как прибудешь на место, свяжись с Ченом да потолкуй с ним. Он ничего мужик, хоть и китаец.

— Хороший китаец... как дальше? Угадайте с трех раз.

— Брось ты! Правда, есть там дедок один, вот тот — да, больно уж подозрительный. Будь ним поосторожней. А вообще, действуй по обстановке, не мне тебя учить. Ну, давай!

Мужчины обнялись, похлопав друг друга по спинам, затем брюнет скрылся за широкими стеклянными дверями. Через сорок минут он уже сидел в коротком и толстом «Боинге-737», выруливающем на взлет. За иллюминатором проезжали мокрые стожки скошенной травы, классические русские березки, понурые от дождя. В салоне сексапильная стюардесса показывала действие кислородной маски. Наметанным взглядом оценив женские формы, упакованные в строгое синее «team-dress», брюнет защелкнул ремень и открыл папку.

***

В это же самое время другой лайнер, массивный «Боинг-747», оторвался от бетонки столичного аэропорта далекой тропической страны. В салоне, среди прочих пассажиров, сидела большая группа загорелых мужчин — русские наемники, еще недавно воевавшие в здешних горных джунглях. Но в самолете были не все из тех, что садились в автобусы.

Во время прохождения таможенного досмотра полковник Кеннет Паркер отсутствовал. За происходящим следил только китайский дипломат, сам улетевший тем же рейсом. Это с удивлением отметила Элизабет, приехавшая в аэропорт по личным причинам — с надеждой встретить Чена, своего тайного любовника. Она не знала точное количество отсутствующих, отметила только, что нет кое-кого из ее знакомых: Бороды, Сергея, Рахима и других. А ведь в автобус они садились. Об этом Элизабет сообщила полковнику Кеннету Паркеру в NSA, немедленно связавшись с ним по сотовому.