— Bitch! (Сука! (англ.)) — прохрипел Чен, ударом локтя по ребрам «выключив» одного из нападавших. Крутнувшись, он резко толкнул парня на нож его дружка и завершил схватку ударом ноги. Шинкарев успел выхватить бумаги у шатающейся девушки, когда подскочивший Чен со всего маху ударил ее в живот соединенными кулаками. Девушка отлетела на пирамиду киви, уложенных на лотке, и опрокинулась вместе с фруктами.

— Сюда! — рявкнул китаец, схватив Шинкарева за руку и втаскивая его в ближайший магазинчик.

— За мной! — снова скомандовал он, перемахнул через прилавок и плечом распахнул дверь в подсобку, одновременно оглядываясь на вход.

В подсобке стоял мутный красноватый полумрак. В центре несколько человек играли в карты на перевернутом алюминиевом баке, передавая по кругу «косяк». Попахивало марихуаной. В углу раздавалось отрывистое дыхание, ритмично подергивались согнутые в коленях женские ноги, между которыми мелькал мужской голый зад. При виде незваных гостей игроки попытались вскочить и схватиться за ножи, но ближайший к Чену тут же полетел на пол от удара ногой, остальные замерли под дулом пистолета.

— Выход?! — прорычал китаец и бросился к указанной заробевшим картежником задней двери.

По пути подскочив к застывшей паре, он пинком отбросил мужчину, а женщину схватил за волосы и выволок в темный проулок — точь-в-точь как тот, по которому они с Андреем уходили из бара. Зрелая полногрудая китаянка, запутавшись в кружевных трусиках, спущенных до лодыжек, в ужасе повалилась на землю.

Китаец, наклонившись к ней, произнес раздельно и четко:

— Сейчас ты выведешь нас на Хоризон-драйв. Выведешь тихо и незаметно. Потом уйдешь. А нет... — Он приставил ей пистолет ко лбу.

Женщина молча кивнула, натягивая под платьем трусы, поднялась с земли и так же молча двинулась в темноту. Следом пошел китаец, за ним, оглядываясь, Андрей. Минут двадцать они быстро шли дворами и узкими проходами, бросками пересекали слабо освещенные улицы и снова уходили в темноту. Наконец китаянка остановилась и что-то сказала, жестом указав направление.

— Си-сэ! (Спасибо! (кит.)) — поблагодарил ее Чен, вложил в ладонь банкноту и подтолкнул в спину. Женщина тут же скрылась в темноте.

— Человек и джентльмен, — усмехнулся Шинкарев.

— Что?

— Не важно.

— Заткнись, раз не важно! Тем же порядком, в трех шагах за мной, пошел!

«Гавкает еще, зараза! Хотя он прав — рано я расслабился».

Это Шинкарев верно подметил — завывая сиреной, озаряя темноту синими мигалками, из-за угла вдруг вынырнул бело-синий «форд» с надписью «Police». Из машины выскочили узкоглазые блюстители порядка в белых рубашках с короткими рукавами, вытаскивая пистолеты.

— Hands up! Stand still! Руки вверх! Стоять смирно! — заорали они по-английски и по-местному. Подобные команды Андрей слышал не раз и, наверное, смог бы мирно разрулить» ситуацию. Но спутник повел себя слишком резко. Грохнул выстрел, один из

фараонов согнулся, схватившись за живот, второй сцепился с Ченом. Андрей свалил ближайшего копа круговым ударом ноги, ребром ладони по шее «отключил» водителя. Вышвырнув его из «форда», прыгнул за руль и рванул наугад в темноту, вдоль узкого вонючего канала, на черной воде которого сгрудились узкие длинноносые лодчонки. Две из них с громким плеском перевернулись, когда в канал улетел сшибленный «фордом» рикша. Затем над белым капотом взметнулись чьи-то ноги, с грохотом разлетелись в стороны какие-то доски; Андрей гнал и гнал, круг света прыгал по выщербленному асфальту, гнилой штукатурке стен и ржавым оконным решеткам. Стена вдруг выскочила из темноты, перегородила дорогу; взвизгнули тормоза, машина, разворачиваясь, пошла юзом к каналу. В последний момент Шинкарев вывалился из нее и покатился по асфальту, а белая туша коповского «форда», снеся хилый парапет, ухнула в черную воду. Вскочив на ноги, Андрей метнулся в узкий проход, локтем «под дых» наглухо вырубил встречного, не разбираясь, кто таков (любой свидетель был лишним); повернул за угол, пробежал еще метров триста и остановился перед дверью, за которой звучали музыка и слитный гул голосов.

Пока Андрей сидел за рулем, мелькнула мысль: на кой черт ему этот китаец со своими проблемами?! Дело сделано, товар передан, а сейчас надо связаться с питерским начальством, и пусть его выводят по собственным каналам фирмы. Проще было сделать это до стычки с фараонами, но если свои захотят, вытянут в любых обстоятельствах — слава Богу, не в первый раз. Как сказал бы в наши дни Тарас Бульба: «Нет святее уз товарищества, чем общество с ограниченной ответственностью!» Правда, звонить лучше не по сотовому, а по какому-то другому телефону. Возможно, в этом баре такой найдется.

Внутри было шумно, полно народа: черного, белого, желтого. Мелькали белые форменки американских матросов рядом с платьицами китайских шлюх; голые кирпичные стены почти скрывались в клубах табачного дыма, подсвеченных ярко-синими неоновыми трубками. Рядом со стойкой Шинкарев заметил то, что требовалось — массивный никелированный телефон-автомат еще старого образца, с прорезью для монет. За стойкой стоял бармен-негр в белой рубашке, с «бабочкой»; синие отсветы пробегали по лоснящейся «морде лица».