Пока я таким образом заговаривал крупненькие Колины зубки, мой боевой напарник уже пришёл в себя… 

– Время узнать! –быстренько вставил боец Агапеич.

– У него часов нет. – продолжал я. – А ты чего сюдя пришёл?

Из всей нашей тройки часы имелись только у разведчика Малого. Вследствии чего агапеевская отмазка оставалась только лишь его персональной отговоркой. У хмельницкого хохла Миколы выбора не было никакого…

Поэтому он просто сел слева и больше с глупыми вопросами к нам не лез. Чему мы с Вовой были несказанно рады. Ведь холод, дождь и ветер зверствовали почти везде… Но с этой стороны чуть-чуть поменьше.

Так мы стали смотреть в ночную оптику уже втроём… Сначала солдат Агапеев. Затем, через пять минут, уже я. И после меня - разведчик Малый. Однако в пустыне всё оставалось по-прежнему… Безлюдно и одиноко.

Минут через двадцать хохол Микола решил побаловаться местным, скажем так, табачком-самосадом. Он скрутил здоровенную козью ножку, засыпал в неё тёмненькую смесь… Которую он перед этим долго растирал грубыми своими пальчиками… И вскоре на нас с Володей пахнуло сладеньким запашком афганского чарса… То есть ядрёного гашиша…

Наверное, хитрющий фазан Малый всё-таки решил добиться своего и согнать нас обоих с насиженных мест. Однако он явно просчитался… Младший сержант Зарипов и рядовой Агапеев мужественно переносили все тяготы этой газовой атаки…

Однако всякое терпение имеет закономерное обыкновение когда-нибудь да заканчиваться…

– Малый! –не выдержал Владимир Владимирович. –Отойди чуток в сторону! А то уже дышать нечем!

– Эх, вы-ы… -произнёс уже раскумарившийся старший товарищ. –Молодё-ожь…

Больше он не произнёс ни слова… Наверное, забыл… Что ртом ещё можно и разговаривать…

Прошло минут пять… Затем десять…

– Алик! –Агапеич даже чуть толкнул меня. –Ты посматривай за ним. А то ещё улетит… Куда-нибудь.

Я тоже был наслышан о всевозможных способностях наших военных курильщиков… Которые в зависимости от сорта табачка-самосада могут и смеяться как клоуны-психопаты… И рыдать так, что им позавидуют профессиональные похоронные плакальщики… Да и многое другое умеют вытворять наши солдатики, улетевшие в мыслях в самые заоблачные дали…

Однако самые расчудесные чудеса начали происходить не сразу и не со всеми. Разведчик Малый продолжал бродить по райским кушарям в поисках прелестных девчат. У которых непременно имеются и горилка с перцем, и копчённое сальце с лучком да краюхой чёрного хлеба… Солдат Агапеев молчал и наблюдал в бинокль… Я тоже вроде бы чувствовал себя очень даже великолепно… Да только сам я этого пока что не ощущал… И не понимал…

Вдоволь налюбовавшись окружающими красотами, Вова передал мне все эксклюзивные права на дальнейшее визуальное использование близлежащих природных достопримечательностей. Чем я и не замедлил воспользоваться… Ведь очаровательнейший ночной пейзаж афганской пустыни Регистан, да ещё и в феврале месяце, а тем более в пр-рел-лестнейшую дождливую погодку и при наличии наилегчайшего ветерка!..

«Бр-р-р!.. Да чтоб она провалилась во все тартарары! Эта чудненькая афганистанская погодка…»

Получив несказанное визуальное удовольствие от мирных ночных просторов Афганистана, я медленно опустил свой бинокль и уже по привычке засунул озябшие руки под бушлат… Как вдруг моё внимание привлекли несколько тоненьких лучиков света, так и рыскающих у самого подножия нашей горы! Они появились так внезапно… Но наблюдались очень хорошо… Было такое впечатление, что внизу ходит трое или даже четверо человек и что-то ищут на земле при помощи включённых небольших фонариков. Ну, наподобие того китайского фонарика, который я часто видел у нашего командира группы. Ну, с двумя пальчиковыми батарейками и узким лучом…

– Смотри! –возбуждённо воскликнул я и резко толкнул Агапеича в бок. –Туда! Вниз!

Моя рука тут же показала в том направлении, где и продолжали рыскать несколько лучиков света. Однако солдат Агапеев почему-то ничего там не узрел…

– Где? –встревоженно спросил он. –Да где же?

– Вон! Внизу! –я опять ткнул рукой в подножие горы, на которой мы сейчас находились. –Смотри! Там их трое или четверо! Все с фонарями!

Я даже подтянул к себе пулемёт, но тут же передумал. Ведь о происшествии следует немедленно доложить командиру группы. Но не по радиостанции, «благополучно» забытой на днёвке по причине усталости… Для этого оповещения начальства нам надо кого-то отправить к ни о чём не подозревающим разведчикам. Которые спокойно сейчас спят. Я даже похолодел от той ужасной мысли, что бродившие внизу люди сместятся метров на сто-двести в левую сторону… Именно туда, где и находится лагерь…

Однако и разведчик Малый ничего внизу не видел…

– Да что ты брешешь? –заявил он с возмущением старого вояки. –Нема там никого!

Я в большом нетерпении поднял свой бинокль БН и направил его именно туда, где и шастали обладатели фонариков. Ведь если эти два балбеса ничего не видят невооружённым взглядом, то в ночную оптику они обнаружат всё! Ведь свет фонарей будет виден в бинокли очень великолепно!

Каково же было моё удивление… Когда в свой бинокль ночного, понимаете ли, видения… Я не обнаружил ничего! Помотав головой, чтобы убедиться в том, что я сейчас не сплю… ведь такого не могло быть ни при каких обстоятельствах!.. Я посмотрел вниз без бинокля… И!.. Я опять увидел эти фонарики!